СчастливаЯ, или Дорога к себе

 – Давай, расскажи, какая у тебя есть привычка.

Назревает конфликт. В душе разрастается чувство, что эта разборка ни к чему хорошему не приведет. Смотрю на Леру. За ее спиной стоит Ира и следит за мной с легкой усмешкой. Говорить не торопится. Вокруг девчонки. Все за нами следят с интересом.

– Ты зачем в тот день ушла, да еще с нашими сумками? – продолжается наезд. – Сбежала так же, как и в тот раз, бросив Иру. Знаешь, что за это бывает?

Молчу. Нет смысла что-то говорить в оправдание. В голове бьется мысль, что я зря явилась сюда.

Пьяных агрессивных людей любые действия в ответ раззадорят. Прекрасно знаю, как скандалят родители, когда напивается папа. Пытаюсь отступить назад, но круг из девчонок мешает.

– За это бьют, – продолжает Лерка. – Больно бьют.

Все леденеет.

– Не надо, Лер, – предлагаю все разрешить миром.

Сокурсница улыбается пьяно, быстро подходит и бьет меня прямо в живот. Кулак мажет не слишком больно, куда-то в область желудка. Ниже солнечного сплетения и все равно разливается боль.

– Чтобы знала, что подруг не бросают! – назидательно поучает меня.

Сгибаюсь пополам. Только бы не била в лицо. Защищаться есть смысл? Справлюсь с такой? Она весит больше меня раза в два. Может быть хуже, если начнет бить по почкам.

– Прекрати! – прошу ее в надежде на чудо.

– Да? – пьяный наглый смешок. – Тогда вставай на колени! Проси прощения! Быстро! Проси прощенья у Иры.

Нет желания, времени смотреть по сторонам. Понимаю, что меня унижают. Унизительно горько находиться в этом круге одной.

Поддержки нет и не будет?

– Да ладно, прекращайте, – кто-то пытается вступиться. – Поехали по домам.

С благодарностью выдыхаю, но мир успел сузиться до Ирки, Лерки и омерзительного чувства досады. Реально ли им все объяснить?

– Да. Сейчас поедем, – цинично отвечает Лера. – Как только с этой разберемся.

Девочки не дерутся, так всегда говорили родители.

А что если меня изобьют? Снова боль. Будет больно. А травмы? Что если они меры не знают? Что если начну отвечать, а Паниной девчонки помогут? Ясно же, что виновата.

Вон… Лерка подтверждает, и другие на меня смотрят с укором. Ничего им уже не докажешь.

Внутри болит. Мысли бьют разрядами молний. Наступаю себе на горло и медленно опускаюсь на землю.

– Прости меня, Ира, – выдавливаю с трудом, на глазах появляются слезы. – Я не хотела. Ты знаешь…

Самодовольный взгляд превосходства. У Иры. Такой же у Паниной.

– Ладно, – снисходительно она говорит. – Можешь валить.