Зимняя корона

Теперь Жоффруа будет занят, у него не останется времени на мятежи в Анжу. К тому же и ей не придется видеть его, за исключением редких случаев.

– Поживем – увидим, но пока я доволен. – Он подобрал поводья, удерживая на месте непоседливую лошадь. – Я с огорчением узнал о кончине племянника. – Это было сказано небрежно и неискренне.

– Уверена, что так и было, – твердо ответила Алиенора. – Желаю вам счастливого пути, милорд. – «И чтоб глаза мои тебя больше не видели», – мысленно добавила она.

– И я желаю вам большого счастья с моим братом.

 – Он одарил ее кислой улыбкой. – Вы могли бы стать моей женой, если бы не выбрали другой путь.

– В самом деле, – размеренно ответила она. – И я благодарю Бога за то, что в тот день Он направил меня верной дорогой.

Жоффруа иронично отсалютовал ей.

– Вы уверены, что то было делом рук Божьих? Говорят, Анжуйский род произошел от дьявола.

Он тронул лошадь и присоединился к своим людям на обочине, позволяя ей ехать дальше, в Сомюр.

Летняя жара согревала стены замка, но Алиенора дрожала, будто в лихорадке.

Она ходила взад и вперед по покоям, куда ее проводил сенешаль Генриха. Короля не было, он охотился, хотя его заранее уведомили о приезде жены. Алиенора страшилась предстоящей встречи, и потому даже не рассердилась, а почти обрадовалась задержке.

Она сменила пыльное дорожное платье на нарядный туалет из золотистого шелка, украшенный жемчугом, туго затянутая шнуровка подчеркивала талию и изгибы груди и бедер. Придворные дамы умастили ее запястья и шею изысканными благовониями, а волосы украсили роскошной сеткой, но все драгоценные камни и духи мира не могли сделать приближавшуюся встречу приятнее или легче.

Изабель, не отходившая от королевы, отвернулась от окна, в которое наблюдала за двором.

– Госпожа, король приехал. – Она тоже дрожала от волнения, потому что ее муж был среди монаршей свиты.

Алиенора подошла к ней и тоже оглядела двор, заполненный уставшими лошадьми, свесившими языки собаками и оживленными мужчинами – все толпились, толкались и весело переговаривались.

Томас Бекет и Генрих смеялись над чем-то, по-товарищески пожимая друг другу руки. Генрих вспотел почти так же сильно, как его лошадь.

Отыскав в толпе мужа, Изабель тихо охнула.

– Что-то он похудел, – сказала она, – и заметно хромает.

– Ты мне не понадобишься, когда я буду говорить с королем. – Алиенора коснулась ее руки. – Ступай к нему, я разрешаю.

Изабель сделала реверанс, встала и торопливо поспешила к выходу.