Зимняя корона

– Ха! – Генрих поднял свою сводную сестру и поцеловал ее в губы. – Отличная новость!

Короля переполняли радость, гордость и облегчение. Еще один мальчик! Значит, рана, оставленная смертью Гильома, станет постепенно затягиваться и наконец исчезнет.

– А что королева? – спросил он. – Как она себя чувствует?

– Королева здорова, – ответила Эмма. – Она устала, но рада рождению еще одного сына и передает вам поздравления.

Генрих повернулся к мужчинам, собравшимся вокруг очага, на его лице сияла улыбка.

– Приготовьте к моему возвращению вина, будем праздновать! – В зал вошел опоздавший канцлер.

 – Томас, у меня родился еще один сын! Что ты на это скажешь?

Бекет улыбнулся, морщины на его лице пролегли глубже.

– Поздравляю, сир, великолепная новость! Я подарю ему серебряный крестильный кубок. Как его назовут?

– Скажу, когда вернусь. – Генрих хлопнул канцлера по плечу. – Как соколиха?

Бекет помрачнел:

– Ей еще учиться и учиться, сир.

– Вот! Я же говорил, не бери ее на охоту!

– В следующий раз я прислушаюсь к вашему совету, сир.

– Мужчина всегда должен склоняться перед высшим знанием – и перед своим королем, – самодовольно заявил Генрих. – Тебе тоже еще учиться и учиться, Томас. – Он снова хлопнул канцлера по плечу и направился в королеве.

Алиенора сидела в постели, ее рассыпанные по плечам локоны сияли золотом. Вид у нее был усталый, как и сказала Эмма, в ясном сентябрьском свете стали заметны тонкие морщинки вокруг глаз, но она все равно была прекрасна. Алиенора смотрела на младенца, завернутого в мягкое голубое одеяльце, и ее лицо светилось такой бесконечной любовью и нежностью, что Генриха охватили чувства, которые он не мог бы определить, – к его глазам подступили слезы.

Он наклонился, чтобы поцеловать королеву в губы и передал ребенка повитухе, чтобы та развернула малыша, показав его отцу во всей красе.

Волосы младенца сверкали рыжиной, как его собственные, а брови казались тончайшими золотыми нитями. Маленькие кулачки были сжаты, будто закрытые бутоны.

Мальчик был длинноногим и крепким, не пухлым и не щупленьким.

– Прекрасный малыш, – сказал он и взял его на руки, чтобы все присутствующие видели, что король счастлив и признает сына.

– Я назову его Ричардом, – сказала Алиенора не предполагающим возражений тоном.

От такой дерзости Генрих нахмурил брови:

– И на то есть причина?

– Он наследник Аквитании, и я выбираю для него имя – это мое право. Он прославит его и навечно озарит светом.