Зимняя корона

 – Но держись поблизости, чтобы не пришлось тебя слишком долго искать.

Когда капелланы ушли, Генрих заметался по комнате, как лев в клетке.

– Ты понимаешь, что теперь будет, – сказал он. – Герцог Конан воспользуется случаем и захватит Нант, а я не могу этого допустить. Я поговорю об этом с Людовиком и посмотрю, что можно сделать. – Он нетерпеливо фыркнул. – Ну почему, во имя всего святого, этот идиот должен был умереть, когда все шло так хорошо? Можно подумать, сделал это специально, чтобы насолить мне.

Алиенора посмотрела на него. За громогласным недовольством Генрих прятался, будто за щитом.

– Полагаю, что Жоффруа предпочел бы жить, – сказала она. – Ты злишься, потому что его нет рядом, и все изменилось.

Он бросил на нее раздраженный взгляд, предупреждая, что она ступает на опасную почву.

– Мне нужно узнать подробности. Теперь неизвестно, чего ожидать. Скорбью брата не вернуть.

– Нет, не вернуть, но, быть может, тебе станет легче.

– Оставь свои женские глупости, – огрызнулся он.

 – Сейчас я горюю о том, что брат больше не держит бразды правления в Бретани. Будем надеяться, что скоро мне привезут нечто более важное, чем соболезнования.

Алиенора подавила раздражение и попробовала достучаться до него еще раз:

– Придется рассказать твоей матери.

Генрих поник, будто на плечи ему упал тяжкий груз.

– Я заеду к ней по пути во Францию.

– Матери всегда тяжело терять ребенка, не важно, сколько ему лет и когда они в последний раз общались, – мягко сказала Алиенора.

 – Сын всегда плоть от плоти, мать носила его в себе девять месяцев. – Она помолчала, переводя дыхание, думая о Гильоме, которому довелось провести так мало времени в этом мире. Генрих не потерпит упоминания об этой потере. Она подошла и положила ладонь на локоть мужа. – Даже если для тебя это не великое горе, я все равно сожалею и сочувствую.

Он ничего не ответил, но спустя мгновение посмотрел на ее руку и накрыл ее своей. Откашлявшись, Генрих стремительно удалился, бормоча на ходу, что у него есть дела, которые необходимо уладить в связи с полученными новостями.

Алиенора позвала своего писца, глубоко вздохнула и начала составлять письмо с соболезнованиями свекрови.

13. Сарум, Уилтшир, ноябрь 1158 года

Сильный дождь, шедший последние два дня, превратил дороги в густую слякоть. И хотя дождь не превратился в снег, было холодно, и даже закутанная в подбитый мехом плащ Алиенора промерзла до костей.