Зимняя корона

От курильниц струйками серебристого дыма поднимался аромат благовоний, а от жара огня приятно покалывало пальцы. Ее жизнь была похожа на эту крепость на вершине уединенного, ветреного холма. Снаружи одно, а внутри – совсем другое. Ветер, завывающий в ставнях, словно отгораживал ее от внешнего мира, унося на окраину, далеко-далеко от Аквитании.

У другого костра, в Руане, Генрих протянул ноги к углям и посмотрел на короля Франции. Людовик заинтриговал его. Внешне он казался мягким и покладистым, но была в нем и другая сторона, которую Генрих не мог постичь: тонкий, острый как бритва кусочек стали, скрытый в самом сердце.

Мужчины выпили по бокалу вина за шахматами – каждый выиграл по одной партии. Третью партию решили не играть по взаимному и дипломатическому согласию.

Они заговорили о женщинах, и в разговоре в конце концов не могла не возникнуть Алиенора, которая была замужем за Людовиком в течение пятнадцати лет, пока их брак не был аннулирован. За все это время она родила королю Франции только двух дочерей, в то время как за последние шесть лет она уже подарила Генриху четырех мальчиков и девочку.

Об этом никто из мужчин не упоминал, но мысли об этом витали в воздухе между ними.

– Алиенора всегда была себе на уме. – Людовик положил подбородок на сплетенные бледные пальцы. – Она ни с кем не делилась своими мыслями. У нее не было доверенных дам при дворе. Порой случались всякие мелочи, о которых женщины шепчутся по углам и которые ей следовало бы рассказывать мне, но она все держала при себе.

Она не делилась со мной тем, чем должна была бы делиться. – Людовик постучал пальцем по боку своего бокала. – Вот такая она и была, своенравная, и потому я никогда не мог ей доверять.

Генрих ничего не ответил. Он понял то, что пытался сказать ему Людовик, но не собирался ему подыгрывать – к чему отдавать знания и власть человеку, который, несмотря на товарищеские отношения, оставался его соперником. Кроме того, Людовик, вероятно, преувеличивал, желая посеять раздор.

На его месте Генрих поступил бы так же. Он знал, как обращаться с Алиенорой; в этом отношении он считал себя явно умнее Людовика.

– Я думаю, мы понимаем друг друга, – сказал Генрих.

Людовик кивнул.

– Тогда на этом и покончим, – ответил он с довольным блеском в глазах. – Я рад, что предостерег вас.

В конце декабря анжуйский двор собрался в Шербуре на рождественский пир. В канун солнцестояния выпал снег, и земля окрасилась в цвета горностая и серебра.