Крэнфорд

Мисс Дженкинс попыталась заглушить это признание страшнейшим кашлем, ибо высокородная миссис Джеймисон сидела за карточным столиком, ближайшим к мисс Джесси: что она сказала бы или подумала, обнаружив, что в одной комнате с ней находится племянница лавочника! Однако мисс Джесси Браун (совсем лишенная тактичности, как мы все согласились на следующее утро) все-таки довела этот факт до сведения всего общества, громогласно пообещав мисс Пул шерсть требуемого оттенка, которую она достанет без всяких хлопот: «Ведь у моего дяди наилучший выбор шетландских товаров во всем Эдинбурге».

И мисс Дженкинс попросила ее спеть только для того, чтобы эти ужасные слова перестали звучать в наших ушах, а потому, повторяю, со стороны мисс Дженкинс было весьма любезно отбивать такт.

Когда точно без четверти девять вновь появились подносы с сухариками и вином, началась беседа: сравнивались сдачи, обсуждались взятки, – но затем капитан Браун заговорил на литературную тему.

– Кто-нибудь из вас читал выпуски «Пиквикских записок»? – спросил он (как раз в то время «Записки Пиквикского клуба» выходили отдельными выпусками).

 – Превосходная вещь!

Мисс Дженкинс, следует сказать, была дочерью покойного крэнфордского священника и, как наследница многочисленных рукописных проповедей, а также очень недурной богословской библиотеки, считала себя причастной к литературе, а в любом упоминании о книгах видела брошенный ей вызов, и потому ответила, что видела их и, можно даже сказать, читала.

– И как они вам понравились? – воскликнул капитан Браун. – Не правда ли, отлично написано?

После такого вопроса мисс Дженкинс не могла не высказать своего мнения:

– Должна признаться, на мой взгляд, они никак не могут идти в сравнение с тем, что писал доктор Джонсон. Но, с другой стороны, автор, возможно, еще молод. Если он будет усерден и если возьмет себе за образец великого доктора, кто знает, чего сможет достичь?

По-видимому, капитан Браун был не в силах снести это молча, и я заметила, что он лишь с трудом удержался, чтобы не перебить мисс Дженкинс.

– Но ведь это же вещь совсем иного рода, сударыня… – начал он.

– Я прекрасно это понимаю, – прервала она, – и сужу без особой строгости, капитан Браун.

– Разрешите, я прочту вам сцену из последнего выпуска, – умоляюще сказал он. – Я получил его только сегодня утром, и, полагаю, общество еще не успело его прочесть.