Два мира

Я согласен, и моя дочь тоже готова принять ваше предложение. Но сначала необходимо все выяснить, не правда ли?

Равенсберг молчал. Казалось, он боролся с собой, наконец он спросил:

– Знает ли мисс Морленд о наших переговорах и о тех условиях, которые вы мне предлагаете?

– Да! – коротко ответил Морленд.

– И она согласна с ними?

– Да!

– Понятно! Ведь она американка! – бросил граф.

– Само собой! У нас принято смотреть на молодую девушку, собирающуюся замуж, как на совершеннолетнего и самостоятельного человека.

Я знаю, что у вас на это другие взгляды. Но когда речь идет о больших денежных интересах, то это необходимо обсудить со всех сторон. Я, конечно, даю вам время обдумать мое предложение. Надо будет еще выяснить несколько побочных вопросов, в обсуждении которых, я, вероятно, окажусь податливее. Буду ждать вашего решения.

Граф Равенсберг поклонился и вышел.

Он совсем иначе представлял себе исход своего сватовства. Вернувшись в свою комнату, он принялся ходить взад и вперед.

Теперь, когда он остался один, стало ясно, как унизителен был для него разговор. В сущности, это была лишь деловая сделка, в которой ему диктовали условия, и только теперь он почувствовал, какими жесткими они были.

Было горько чувствовать, что ему, обладателю графской короны, предлагали подобную опеку. Выскочка-богач хотел купить эту корону для своей дочери точно так же, как покупал ей какое-нибудь бриллиантовое украшение, но сам граф, будущий его зять, очевидно, был безразличен ему, и он холодным тоном дельца диктовал ему свои условия.

Для Равенсбергов не было выбора. Они отлично знали, что находятся накануне полного разорения, что это лишь вопрос нескольких месяцев, если никто не придет им на помощь. И тогда им придется разделить судьбу своего соседа по имению, барона Гельфенштейна, мириться с бедностью и беспросветностью жизни, или… разом положить всему конец.

Бертольд знал, как будет возмущен его отец условиями Морленда. Старый граф был уверен, что сын вместе с рукой богатой наследницы получит ее состояние, что даст возможность и ему самому вернуть себе полную свободу и независимость.

А теперь ему предлагали выгодную ренту, в то же время лишая возможности располагать капиталом, и он знал, что Морленд ни за что не изменит своего решения.

Была еще одна причина, по которой молодой граф не хотел допустить разрыв – он не остался равнодушен к красивой девушке, на которую ему указали как на его будущую жену.