Два мира

Думаю, сейчас лучше им не мешать, речь, наверное, идет об окончательном решении.

– Уже? Это было бы немного преждевременно, ведь он всего неделю здесь.

– Но все это время он ежедневно виделся с Алисой. Они совершенно запросто встречаются и за столом, и на прогулках. Поэтому-то я и предложила Интерлакен как место встречи.

– Пожалуй, это самый удачный выбор, – заметил Берндт, садясь. – В сущности, это «знакомство» – просто формальность. Без сомнения, они виделись и ранее.

– Конечно, – согласилась его супруга, – в этом я никогда и не сомневалась.

Молодой Равенсберг симпатичен, а Алиса словно рождена для такого положения. Моему брату придется, разумеется, принести кое-какие жертвы, но ведь ты обсудил с ним этот вопрос.

– Разумеется. Ты знаешь, что старый граф обращался ко мне за материальной поддержкой. Я, конечно, отказал ему, так как он не мог дать мне ни малейших гарантий. Но при этом мне представился случай ознакомиться с его имущественным положением. Все имения Равенсбергов заложены и перезаложены, и полное банкротство неизбежно.

Много понадобится денег, чтобы привести все в порядок, а кроме того, необходимо и приданое.

– И это приданое составит внушительную сумму, – сказала госпожа фон Берндт.

– Равенсберги – старинный дворянский род, в былые времена совершенно независимый, они много раз играли видную роль в истории нашей страны, а за это люди платят деньги. Впрочем, Вильям уже сам позаботился о том, чтобы удержать власть в своих руках.

С родственниками следует быть осторожным, особенно с теми, которые привыкли жить по-барски, иначе их притязания будут неограниченны. Алисе вообще сначала будет нелегко, особенно со старым графом, он аристократ до мозга костей.

– Алиса сумеет сохранить свою самостоятельность.

– Да, вы, американки, умеете, это делать, – шутливо заметил коммерции советник, имевший в этом отношении достаточно опыта – в молодости он познакомился со своей женой в Нью-Йорке и привез ее оттуда в Германию.

 – Но объяснение грозит, по-видимому, затянуться надолго, – заметил он – не пройти ли нам на террасу, Элен?

Объяснение, действительно, еще не закончилось. В салоне сидел Вильям Морленд, а напротив него – граф Равенсберг. Их беседа походила скорее на деловой разговор, чем на сватовство. Американец – уже пожилой человек с серыми глазами и холодным, замкнутым выражением лица – держал в руках записную книжку и делал в ней какие-то пометки.