Герой пера

В таком случае сидите над своими книгами и наживайте чахотку! Я предсказываю вам эту болезнь и предостерегаю вас от нее. Не хотите меня слушать – ваше дело. Прощайте!

Добродушный доктор сердито взял шляпу и вышел в переднюю, где его ожидал Фридрих. Слуга молча, но с большим беспокойством взглянул на Стефана.

– С твоим господином ничего не поделаешь, Фридрих, – проворчал доктор, – давай ему прежнее лекарство; к нему вернулась старая болезнь.

– О нет, господин доктор, – прервал его Фридрих убежденным тоном, – это что-то новое.

С того дня, как американская мисс…

Стефан громко рассмеялся.

– Надеюсь, ты не станешь винить мою племянницу в болезни профессора? – с улыбкой спросил он.

Фридрих смущенно промолчал. Он, конечно, этого не думал, но болезнь его господина действительно совпала с приездом мисс Джен.

– В чем же проявляется новая болезнь профессора? – стараясь быть серьезным, снова спросил доктор.

– Не знаю, – сконфуженно ответил Фридрих, вертя в руках свою шапку, – но это совсем не то, что было раньше! – упрямо повторил он.

– Глупости! К нему вернулась его старая болезнь, – решительно заявил доктор, – предоставь мне самому об этом судить. Давай ему его обычное лекарство, и позаботься о том, чтобы он хоть сегодня пошел погулять. Только не давай ему с собой книг – он готов набрать их целый тюк. Слышишь?

Стефан быстро спустился по лестнице вниз и, войдя в свою квартиру, спросил, где Джен.

– Она куда-то ушла, – ответила докторша с недовольным видом.

 – Уже больше четырех часов Джен где-то бродит и, конечно, совсем одна. Пожалуйста, поговори с ней, убеди ее, что для молодой девушки крайне неприлично гулять одной по уединенным тропинкам.

– Нет, дорогая, это твое дело, – ответил доктор, – ты должна доказать ей все неприличие ее поведения.

– Доказать Джен? – раздраженно воскликнула его жена. – Разве ей можно что-нибудь доказать? При малейшем намеке на какое бы то ни было вмешательство в ее дела она принимает надменный вид и заявляет: «Это касается только меня, тетя.

Предоставь мне действовать по собственному усмотрению». Понятно, что после такого ответа пропадает всякое желание с ней разговаривать.

– Неужели ты думаешь, что мои увещевания будут иметь больший успех? – спросил Стефан, пожав плечами.

– Попробуй, по крайней мере. Весь город осуждает нас за то, что мы предоставляем племяннице слишком большую свободу.