Мираж

– Доехали благополучно, мадам? Очень рад! Как ваше здоровье, сударыня? Честь имею кланяться, фрейлейн! Мы ведь с вами – старые знакомые!

Он хотел дружески пожать руку старой знакомой, но та энергично отдернула ее и воскликнула, не трудясь скрывать свое возмущение:

– Доктор Бертрам! Вы опять здесь?

Такой прием не был поощрителен, но доктор улыбнулся так любезно, точно его встретили с распростертыми объятиями.

– «Опять здесь»! Я приехал вчера вечером. Удивительно, как судьба постоянно сводит нас вместе!.

. Право, удивительно!

Бертрам мог бы объяснить это «удивительное» обстоятельство тем, что, не достав уже билета на пароход, на котором ехали дамы, поспешил приехать следующим; но он мудро умолчал об этом и обратился к Эльриху, сидевшему рядом с Зельмой:

– Кажется, мы соотечественники? Входя, я слышал, что вы говорили по-немецки. Позвольте представиться – доктор Бертрам.

– Эльрих, – представился и тот, вежливо вставая.

В ту же минуту в руках доктора очутился стул; он подставил его учтивому господину и ухватился за спинку освободившегося рядом с Зельмой стула, вежливо говоря:

– Не беспокойтесь, прошу вас! Вы уступаете мне место? Вы очень любезны! – и он уселся рядом с Зельмой с чрезвычайно довольной физиономией.

Эльрих опустился на подставленный стул с довольно озадаченным видом. Ульрика с яростью искоса посмотрела на нахала и злобно заметила:

– Я думала, что вы уже давно на своем пароходе.

Удивительна ваша должность, раз она позволяет вам целые недели рыскать по Египту!

Бертрам с меланхолической миной вздохнул.

– Я вынужден был взять отпуск совершенно против воли; я болен.

Зельма испуганно взглянула на него. К счастью, вид доктора не внушал никаких опасений, так что Эльрих невольно выразил удивление.

– Однако на вид вы – само здоровье.

– У меня болезнь сердца. Об этом нельзя судить по виду, но все-таки это очень опасно, особенно если болезнь развивается так, как у меня.

Но вы не ответили мне на вопрос о своем здоровье, сударыня? Позвольте мне воспользоваться привилегией врача.

Он взял руку молодой женщины и стал считать пульс.

– Наш врач – Вальтер, – резко запротестовала Ульрика, но Бертрам невозмутимо продолжал свои докторские наблюдения.

– Я знаю, но коллега Вальтер, когда узнал, что я еду в Луксор, поручил свою пациентку мне. Я обещал подробно написать ему.