У алтаря

Вдруг доктор почувствовал прикосновение к своему плечу, он быстро оглянулся и увидел перед собой молодого Гюнтера.

– Наш дом недалеко отсюда, – прошептал юноша, – может быть, вы пожелаете…

– Благодарю, мой милый, – ответил врач, угадавший по взгляду юноши на раненого конец его фразы, – благодарю тебя, но здесь ничем уже нельзя помочь.

– Неужели мы допустим, доктор, чтобы он умер здесь, на сырой земле? – спросил секундант. – Ведь мы могли бы по крайней мере перенести его в дом лесничего.

– Нет, – решительно возразил доктор, – он этого не вынесет. При малейшем движении он умрет. Впрочем, через несколько минут и так все будет кончено, и не все ли равно – умереть под открытым небом или среди четырех стен?

Эти переговоры велись шепотом; потом наступило молчание, и все трое с трепетом ждали приближения смерти. Дыхание раненого становилось все слабее и слабее, затем он глубоко вздохнул, вздрогнул и вытянулся – наступил конец.

Секундант медленно опустил голову своего друга.

Он все время с трудом сдерживал слезы, чтобы не обеспокоить раненого, но теперь все его горе прорвалось наружу, и врач сделал знак Гюнтеру отойти с ним в сторону, чтобы не смущать своим присутствием плачущего секунданта.

– Ну, что, теперь ты доволен, Бернгард? – спросил доктор. – Ты, конечно, твердо решил в своей сумасбродной голове, что будешь присутствовать при дуэли, и достиг цели… Что же, ты доволен?

Юноша взглянул на доктора; его лицо побледнело, спокойствие, которое он сохранял, препираясь с офицерами, бесследно исчезло.

– Это было убийство! – медленно ответил он.

– Ты так думаешь? Однако оно совершилось в полном порядке, по взаимному соглашению, с вежливым поклоном, а мы стояли вокруг и не сделали ни малейшей попытки для спасения несчастного. Городские господа, мой милый, пользуются привилегией безнаказанно убивать своих ближних таким образом.

– Почему они стрелялись?

– Гм… это трудно объяснить вообще, а тебе в особенности.

Дело шло о смертельном оскорблении, которое могло быть смыто только кровью. Ты видел, как все вышло? Оскорбленный не умел обращаться с пистолетом и потому промахнулся, а тот, кто оскорбил, – профессиональный стрелок, поэтому он и уложил на месте своего противника. Это называется «удовлетворением своей чести»!

С последними словами доктор отвернулся от юноши и подошел к секунданту.