Выживший Хью Гласс. Настоящая история

Гласс прекрасно знал, что нужно делать, как только на горизонте замаячит черное двух-трехмачтовое судно. Он всегда точно знал, как нужно развернуть судно, чтобы поймать попутный ветер и ловко увернуться от каперов[5 - Каперы (корсары, приватиры) (нем. kaper, фр. corsaire, англ. privateer) – частные лица, которые с разрешения верховной власти воюющего государства использовали вооруженное судно (также называемое капером, приватиром или корсаром) с целью захватывать торговые корабли неприятеля, а в известных случаях – и нейтральных держав.

То же название применяется к членам их команд.].

В качестве второго помощника он проработал на судне недолго. Его исключительные знания в области математики и картографии очень скоро помогли ему сделать полноценную морскую карьеру. Он сменил несколько кораблей и капитанов, стал первым помощником, затем компаньоном в небольшом бизнесе, нашел себе невесту, хорошую, очень набожную девушку и… разочаровался в морской карьере. Если раньше его успокаивал мерный гул вечно изменяющихся волн океана, то теперь он стал раздражать.

Постоянное движение, которое ему так нравилось, превратилось в ежедневную рутину. Свободное море превратилось в тюремную клетку с заранее прописанным планом жизни на ближайшие двадцать лет. Еще немного, и можно будет позволить себе купить небольшое судно, стать капитаном…

Гласс равнодушно наблюдал за тем, как на мрачном предрассветном небе робко проступают малиновые всполохи рассвета. Море никогда не бывает одинаковым, но и более однообразный пейзаж придумать сложно.

Только рассвет и закат вносят оживление в жизнь моряков. С другой же стороны, рассвет на море – доказательство того, что никаких перемен в этом мире не было и не будет. Путь у всех один, но не всех это радует.

Как известно, ни один ветер не может стать попутным, если ты не знаешь, куда идти. Гласс все чаще допускал непозволительную вольность уединения в собственной каюте. Он снова стал изучать оружейное дело, а для этого требовалось спокойствие и отсутствие посторонних глаз.

Моряки никогда не признавали в Глассе своего. Он прошел долгий путь от обычного юнги до первого помощника. Помог выжить не одному моряку в то чудовищное плавание, когда больше половины людей умерло от голода, цинги и истощения. Очень скоро сменил общую каюту внизу на личное пространство на верхней палубе. Люди менялись, а отношение оставалось прежним. Его уважали, боялись, не доверяли. Для обычного моряка он был слишком умен, для аристократа – слишком беден.