Ландскнехт. Наяву и во сне

Три года жизни в сиротском приюте, из которого он несколько раз безуспешно сбегал. Затем, когда ему исполнилось двенадцать, четыре года скитаний по дорогам Вейцари, Утенберга, Инеции и Талии. За это время он стал настоящим человеком дороги и наконец, в шестнадцать, добавив себе при найме пару лет, поступил на службу в войско приграничного Ижона, там как раз готовились к войне с соседями, и набирали в войско всех подряд, лишь бы будущий воин мог удержать в руках копье. Через два года почти беспрерывных приграничных стычек, заматерев и набравший армейского опыта, он прошел соискание в роту ландскнехтов, и стал Мертвоголовым.

Так начался третий период – полный крови, боли, азарта и женщин. Который кончился ровно через девять лет. Тогда, когда он ушел из отряда, чтобы оказаться далеко от земель, где хозяйничала рота Мертвой головы. После недолгих скитаний он осел в благословенной Спании. Стране славящейся своим вином, благодатным климатом и жарким морем. Где женщины были столь же красивы, как и горды, а мужчины щедры на дружбу и свару, затеваемую по любому пустяшному поводу.

Вот он четвертый, подходящий к завершению отрезок. Что ему несет следующий и будет ли он?

Роланд не успел додумать эту мысль до конца. Изабелла проснулась и сладко потянулась, открыв для его взгляда всю себя. От ее вида вся философия мигом выветрилась из его головы.

– Любимый, – женщина, словно кошка, подкралась к нему.

– Да, сладкая, – он погладил ее по гриве спутанных со сна волос.

– Возьми меня. – Изабелла потерлась щекой о его живот, и легла на него, крепко прижавшись всем телом. – Прямо сейчас, я соскучилась по ощущению тебя внутри себя.

Роланд в притворном ужасе воскликнул:

– Так быстро? Мы же только…

– Т-с-с, – Изабелла коснулась кончиками пальцев его губ, – просто возьми меня и все.

И Роланд взял ее. Хотя это как посмотреть, кто кого взял, мелькнула у него последняя мысль, прежде чем страсть окутала его огненным клубком и сожгла все размышления.

Изабелла последний раз вздрогнула в пароксизме страсти и, издав глубокий горловой стон, обмякла под телом Роланда. Он собирался уже откинуться на подушки и освободить ее от своей тяжести, но гладкие ноги женщины обвили его бедра, а руки обхватили плечи.

– Подожди, – хрипло прошептала она ему в ухо, – побудь во мне.