Княгиня Ольга. Пламя над Босфором

 – Кто же мог знать, что здешние коровы плавают в озерах, что твой морской змей!

Скрыть приключение оказалось невозможно, и к вечеру того же дня, как Эймунд вернулся с охоты, о его сражении с коровой знало уже все войско. Ингвар и Мистина ржали как сумасшедшие; отсмеявшись и вытерев слезы, Ингвар сказал: «Отныне ты будешь зваться Эймунд… Морской Змей». И Эймунд вздохнул с облегчением: ему ведь светило прожить остаток жизни с прозвищем Губитель Коровы или что-нибудь вроде того.

Мистина тоже хмыкнул, но тут же вернулся к тому, что его занимало:

– У этой йотуновой коровы ведь были хозяева.

Надо думать, они потом ее искали и огорчились, когда нашли.

– Но я готов заплатить возмещение! Я же не знал, где они живут, а задерживаться не хотел! Пастухов при ней не было.

– Или они от вас спрятались, – вставил Хрольв, лежавший на кошме рядом с Ингваром. – Я бы спрятался, если б увидел, как трое отроков кидаются с оружием на корову! От таких… удальцов чего угодно ожидать можно!

Гриди вокруг сдержанно хмыкали, чтобы не смеяться открыто над братом княгини.

– Все правильно ты сделал! – махнул рукой Ингвар. – Если бы ты пропал, как вон Илаевич, мне пришлось бы поднимать войско и идти тебя искать. Иначе Эльга бы меня…

– Домой не пустила, – подхватил Мистина. – И у нас вышла бы война с болгарами, а не греками. А чем больше людей о нас знает здесь, тем меньше надежды, что греки о нас не услышат заранее. А ждем мы, как ты помнишь, твоего брата Хельги Красного.

– Бояре говорят, к лешему Хельги! – вставил Сигват, двоюродный брат Ингвара.

 – У него людей-то всего сотен шесть-семь. Не сильно-то он нам нужен.

Этот поворот Эймунду совсем не понравился. От дяди Торлейва, из бесконечных домашних разговоров минувшей зимы он знал, что Хельги Красный год назад отправился в поход на хазарский Самкрай, чтобы поддержать славу и влияние Олегова рода. А они очень в этом нуждались, после того как все владения Вещего оказались в руках Ингвара в обход прав законных наследников. Но судьба подшутила над русью: Хельги Красный обрел силу не в войне, а в примирении с хазарами, и сейчас своей дружбой с булшицы Песахом прикрывал Ингвару спину в его походе на Царьград.

Не дождаться Хельги означало принизить его заслуги и весь род Вещего. А пока Хельги при войске нет, старшим защитником родовой чести остается он, Эймунд.

– Нет, надо его дождаться! – горячо возразил Эймунд. – Шестьсот человек – не пес начихал, больше только у тебя самого! Он же мой брат… Он племянник Вещего.