Последнее дело капитана Дымова. Белая версия. Умрут не все…

 – Откуда?

– В ведомственной поликлинике видела и несколько раз с нашим участковым.

Она стояла перед ним, одну руку держа у живота, другой крепко зажав ворот халата у самой шеи.

Плотный, махровый халат с полами до пола, не давал понять какая у нее фигура. Егор, почему то решил что хорошая.

Он молча, не знал что сказать, рассматривал ее. Она спокойно, чуть устало смотрела в ответ.

Ольга кивнула на стол:

– Вы, хотели позвонить.

– Да, конечно.

Егор взял со стола трубку радиотелефона. Набрал номер дежурный части.

Занято. Подождал, попробовал опять, теперь никто не брал трубку. Егор набрал номер соседа по кабинету Вальки Филатова. Долгие гудки. Конечно, время-то к десяти, он давно дома.

– Никто не отзывается. Я вроде как пришел в себя, пойду. Вам, наверное, спать пора, на работу завтра.

Ольга пожала плечами:

– У меня завтра выходной, я с дежурства.

– Тем более. Я пойду.

Он сделал попытку подняться. Но слабость, как ему казалось ушедшая, навалилась снова. Егор брякнулся обратно на табурет.

– Блин, голова кружится, – вырвалось у него.

Ольга сделала шаг вперед, от движения халат на миг распахнулся, глаза выхватили мраморную белизну бёдер, круглые колени и полные икры. Ольга смутилась, и быстро запахнув полы халата, приложила ладонь к его лбу. Рука ее, прохладная, приятно остудила раскаленный лоб.

– У, вас, температура и высокая.

Егор почти не слушал ее. Он вдыхал исходивший от женщины запах. Пахло не лекарствами, как можно было подумать, а детским мылом с земляничной, кажется, отдушкой и чистым женским телом.

Он сглотнул. Кашлянул и закрыл глаза. Сидеть вот так – с ладонью, прижатой ко лбу, было приятно. Внезапно его охватила сонливость. Не свинцовая усталость, которую он чувствовал возвращаясь домой и которая привычно валила его в кровать, словно умелый лесоруб дерево, а приятная и мягкая, словно руки матери, дрема.

– Вы больны, – донеслось до него сверху и словно издалека.

Егор чувствовал, что если он сейчас не откроет глаза, то заснет и свалится с шаткого табурета.

Губы его шевельнулись.

– Что? – переспросила женщина.

– Поднимите мне веки, – громадным усилием воли он все-таки открыл глаза, – что вы мне дали?

– Обычный баралгин.

Всё понятно, от всяческих лгинов его тянуло в сон. Егор тряхнул головой, Ольга убрала ладонь. Он мягко перехватил ее руку и вернул себе на лоб. Запястье было таким тонким, что казалось, сожми он сильнее, и косточки хрустнут как лапка малой пичуги.