Сокровище Харальда

 – В холодное время на шенз надевают дублет или пелиссон, с прослойкой из меха, а поверх блио можно носить гамбезон – его исключительное тепло и удобство способствует тому, что знатные люди надевают его как в обычной жизни, так и в военных походах.

Князь Ярослав с легкой усмешкой следил за этой поучительной беседой, но не вмешивался. Ему нужно было понаблюдать и понять, что представляет собой гость, а потом уже слушать, с чем тот явился в Киев. Не рассуждать же о гамбезонах, в самом-то деле!

– Из старинной одежды еще остаются в употреблении шапы и шазюбли, – продолжал Фридрих, в глазах Елисавы и Предславы и впрямь уловивший большое внимание.

Но если Предславу действительно живо увлек рассказ о новой одежде, то Елисава главным образом пыталась понять, есть ли у него за душой что-то кроме этого. – О, дорогие девы, если бы вы могли видеть шап моего дорогого брата, герцога Генриха! Он изготовлен из атласа ярко-синего цвета, подобного ночному небу, и подобно звездам на нем сияют вышитые золотом знаки всех зодиакальных созвездий. Ведь король благодаря своему положению среди людей олицетворяет ночное светило, в то время как Папа Римский является олицетворением божественного солнечного света.

Слушая его, Елисава вдруг с досадой подумала: немец уже приехал и рассказывает им тут о звездном небе, а Харальд так никого и не прислал. И до вечера, когда Фридрих отбыл на Немецкий двор, никто от него не приехал. Зато все варяги из дружины и в этот день, и на следующий где-то пропадали и возвращались поздно – пьяные и довольные.

По городу начали ходить новые рассказы о Харальдовых приключениях. Князь Ярослав был мрачен, а княгиня Ингигерда выглядела удивленной.

– Казалось бы, у Харальда нет в этом городе людей ближе, чем мы! – заметила княгиня однажды. – Мы приняли его как родича, когда он в этом нуждался. И ему следовало бы быть повежливее с нами!

– Наверное, Харальд приехал совсем больным и у него отнялись ноги! – сказала Елисава Бьёрну, встретив его вечером у крыльца.

– У него здоровья хватит на десятерых! – успокоил ее Торкель Скальд. – Если кто-нибудь когда-нибудь привозил в Киев такие здоровые и сильные ноги, то это Харальд!

– В твоих словах звучит явный намек! – насмешливо произнесла Елисава. – Уж не пришлось ли ему бежать из Царьграда, крепостью ног спасая себе жизнь?

– Сбежал он из-за той девушки, Марии… – начал было Торкель, но Бьёрн пихнул его локтем.

– Какой еще Марии? – с тихой угрозой спросила Елисава.