Сокровище Харальда

Что до прочего, то не слишком уместно говорить об этом сейчас и начинать нашу встречу со спора!

– Я настаиваю на своих правах везде и всегда, если в том есть нужда! – тоже тише, но с прежним упрямством отозвался Харальд. – Везде и всегда! Моя удача покинет меня, если я уступлю хоть каплю своей чести!

– Иди на место! – Княгиня Ингигерда бросила беглый взгляд на старшую дочь. – Наш гость доволен.

Елисава, едва чувствуя пол под ногами, вернулась на свое место и села рядом с Предславой. У нее не было сил поднять глаза хоть на кого-нибудь, и очень хотелось спрятаться в горницу, в клеть, хоть в ларь – только бы не смотрели на нее эти сотни жадных глаз! Ну и Харальд! Она охотно огрела бы его по лбу этим тяжелым золоченым рогом! Вот как он настаивает на своих правах! Но все же ее потрясение было заметно больше, чем возмущение.

Этот внезапный поцелуй словно запечатал чары: она уже не принадлежала ни себе, ни отцу, ни даже Богу, а только ему, Харальду, который и Бога, пожалуй, не признавал за старшего. Он сам был как бог – древний северный бог, Тор или Фрейр, могучий и уверенный, способный сотрясать горы и расплескивать моря ударом своего кулака.

Постепенно все успокоилось, пир потек своим чередом, гости выпили и развеселились.

– Ничего, как говорится, свадьба не удалась, если драки не было! – смеясь, кричал боярин Мануйла Воротиславич, весело глядя на Елисаву.

Но она по-прежнему не поднимала глаз и едва могла поднести ко рту птичье крылышко: ее все еще била дрожь, есть совсем не хотелось.

Князь Ярослав, взяв себя в руки, беседовал с герцогом Фридрихом. Тот восхищался Киевом: он-де и раньше слышал от многих, что размерами и красотой стольный город Русского королевства превосходит многие древние города Европы, но теперь счастлив убедиться в этом собственными глазами. Ярослав благосклонно внимал этим хвалам, поскольку новый город построил он сам: строительство, завершенное всего года три назад, продолжалось более четырех лет и все это время на возведении новых городских стен работали не менее тысячи человек одновременно.

Зато и мощь укреплений превосходила все, что доселе видела Русская земля: земляные валы, насыпанные над крепкими дубовыми срубами, над ними – городни с заборолом, общей высотой до пятнадцати «больших локтей»[14 - Пятнадцать «больших локтей» – 16 метров.], охватывали пространство в семь раз большее, чем старый Владимиров город.