Мои воспоминания. Под властью трех царей

Он положил непоколебимое основание моей религиозной жизни своими прекрасными еженедельными уроками, которые он в продолжение 7 лет неукоснительно давал нам. Мы знали догматы нашей веры как маленькие богословы. Пространный катехизис Филарета[125 - См.: Христианский катихизис православныя кафолическия греко-российския церкви. СПб., 1823. Его именовали пространным, чтобы отличить от «Краткого катехизиса», выпущенного Филаретом в 1824 г.] не казался нам сухим при объяснениях батюшки. Тексты мы, наперерыв, отчеканивали наизусть и переводили их по-русски.

Богослужение, история церкви, разделение церквей, различие между ними, все это нам интересно преподавалось. Живя в католической стране и имея протестантских английских гувернанток, мы чувствовали потребность иметь свое и гордиться им. Обрядная сторона была несложна. На нее обращалось мало внимания. Праздники мы знали только двунадесятые[126 - То есть 12 важных праздников, не считая Пасхи, установленных православной церковью в честь главных событий земной жизни Иисуса Христа и Пресвятой Богородицы. ]. Вообще, не отягощали нас внешними правилами, но то, что мы имели, того мы держались крепко. Один эпизод может служить тому примером. Графиня de L’Aigle, внучка графини de Valence, предложила взять меня со своими дочерьми, моими подругами Mathilde и Genevi?ve на детский дневной праздник, на который я была приглашена. Это был день Крещенского сочельника. Мама отпустила меня, упомянув только, что, несмотря на сочельник, она не хочет лишить меня удовольствия. Я была крайне живая девочка и очень любила выезды. Там мне было очень весело. После игр и всяких удовольствий детей усадили за большой стол, установленный всякими сладостями. Я была большая лакомка, но, несмотря на это, я отказалась от шоколада и всего, что мне предлагали, исключая компот и постного чая, которого я не могла терпеть, потому что я знала, что сочельник был для нас постный день. Вечером мама видела графиню de L’Aigle, которая спросила у нее, не больна ли я была, так как я ничего не ела, кроме чая без сливок. Мама объяснила ей причину моего воздержания. Граф[127 - Граф Анри де л’Эгль.] сказал: «Mais tous ces petits g?teaux еtaient maigres»[128 - «Но все эти маленькие пирожные были постными» (фр.).]. И мама объяснила ему различие между нашим постом и католическим, и оба они очень удивились, что девочка семи лет так хорошо знает и исполняет уставы своей церкви, а также что такие уставы существуют у схизматиков. Меня начали учить на фортепьяно.