Братья

Вскоре из сумерек появились с громким мурчанием две пушистые темно-серые кошки размером со снежного барса запряженные в легкую колесницу, увитую цветами. С колесницы сошла, поддерживая край светло-голубого платья, Фрэйя. Светлое лицо богини любви было грустным.

– Что тебе сделала бедная девочка, что ты готовишь ей такие кары?

Разозлившись на светлую асинью, больше за то, что она угадала его мысли, чем за ту легкость, с которой она его нашла, Локи прорычал:

– А нечего верить каждому встречному-поперечному.

Уж не скажешь ли ты, что норны готовы были сплести ее нить с другой? С другим?

– Нет, Локи. К сожалению, ей было суждено встретить тебя. И до самой смерти она будет любить лишь того, в чьем образе ты предстал перед ней. А ты слишком поздно поймешь, какой подарок она тебе преподнесла.

На поляне воцарилось молчание. Лишь кошки тихонько мурлыкали, ласкаясь к своей госпоже. Наконец Локи проговорил, глядя на свои сапоги:

– И что мне теперь, вернуться в Асгард? Чтобы Синдри смогла меня забыть? А самому подставить голову под удар Мьёльнира?

– Ну, Тор не так злопамятен, как ты думаешь…

– У его просто не хватает выдумки придумать достойную месть.

 – пробурчал Локи, но было видно, что ему стало спокойнее. Фрейя же продолжала, словно не расслышала его слов.

– Вернувшись, ты лишишь девочку и того недолгого счастья, которое я выпросила у норн.

– Тогда я остаюсь. – внезапно почувствовав облегчение, проговорил Локи, и откинулся на меховой плащ.

 – Может, от этого хоть кому-то будет легче.

– Если бы ты знал, что норны приготовили для тебя, Хитрейший… – тихо проговорила Фрейя.

Локи вскинулся, но было поздно: кошки уже унесли Фрейю прочь. Он подхватил плащ, и кинулся было за ней, но Фрейя была неуловима, как сама любовь. Сделав несколько шагов вниз по склону, хитрейший из асов задумался, не отправиться ли к норнам самому. Но вещие сестры мало кому приоткрывают завесу будущего. Даже Всеотцу пришлось отдать им глаз, чтобы вкусить из источника знаний.

Только с Фрейей они порой шептались. Но и светлая асинья видела лишь те узелки на нитях судеб, которые означали любовные связи. Как всегда, беспечный, Локи решил, что придумает, как выкрутиться из приготовленной норнами ловушки, когда в нее угодит. Пока же ему можно было наслаждаться обещанной любовью красавицы, собственной, пусть и взятой взаймы, молодостью, и новыми приключениями.