Сад твоей души

Пять основных законов Братства гласили: 1. безвозмездно лечить больных; 2. носить одежду той страны, в которой они жили; 3. каждый год являться на собрание ордена; 4. умирая, выбирать себе преемника; 5. хранить тайну сто лет.

Члены братства не чувствовали ни голода, ни жажды, не были подвержены ни старости, ни болезни, обладали властью повелевать духами и делаться невидимыми, а также могли притягивать к себе драгоценные камни. И хотя существование средневековых розенкрейцеров спорно, есть свидетельства о существования ордена в Германии, а позднее во Франции, Италии, а также в Англии.

Как тайное общество просвещенных ученых своего времени, внесших вклад в развитие человеческих знаний, они сохранили свою тайну.

– А что произошло с Братством в дальнейшем, и сохранились ли их рукописи? – с интересом спросила я, когда Олег Александрович закончил свой рассказ.

– На этот счет существует несколько версий, – ответил на мой вопрос профессор, сделав глоток кофе. – По одной версии, Братство до сих пор существует в Германии, сохраняя абсолютную секретность.

А по другой – оно перестало существовать с XVIII века, слившись с масонством, и 18-я ступень посвящения масонов, известная как Роза-Крест, сохраняет символы розенкрейцерских огненных алхимиков. А что касается текстов, то да, они сохранились, и по ним можно судить о подлинной цели Братства. К таким произведениям можно отнести «Химическую свадьбу» Христиана Розенкрейца, «Признание Братства Розы и Креста ученой Европе», а также книгу «Магические, каббалистические и теософские сочинения Георга фон Веллинга по поводу Солей, Серы и Ртути», изданную во Франкфурте и Лейпциге в 1735-м и 1760 годах и еще ряд других.

– Да, – протянула я. – Наверно, это выше моего понимания.

Олег Александрович рассмеялся в ответ, глядя на мою физиономию, и попросил еще кофе. На что я с радостью согласилась, так как мне тоже был необходим допинг, чтобы вернуть свои мысли в нужное русло.

Направляясь на кухню сварить кофе, я подумала, что, наверное, уже пришло время ужина. Мы разговаривали часа три, если не больше. Взглянув на часы, я убедилась, что была права. Была половина девятого.

– Олег Александрович, как насчет легкого ужина? Спагетти с ветчиной, сыром и томатами? – крикнула я из кухни.

– Не откажусь, Ольга Николаевна, – ответил профессор, и по его удивленному голосу я догадалась, что он тоже посмотрел на часы.