Мнемоны. Продавцы памяти. Часть вторая. Таша

Боялась настолько, что ни разу в жизни не пробовала даже травки, покуривание которой было доброй традицией в компаниях, в которых мы частенько бывали.

– Дрянь!

– Таша! – Рявкнул я, выходя из себя. – Прекрати, Ника, она…

– Не ври, Фил. Ты же всегда был патологически честен. Зачем сейчас врать?

Я хрустнул костяшками. Она была тысячу раз права. Ника была причиной, все остальное следствием.

Я потянулся к ее руке, чтобы посмотреть на вены. Но Таша отпрянула от меня, и яростно выкрикнула:

– Ты думаешь, я колюсь? На, смотри.

 – Она вызывающе протянула мне руки. – На ногах не хочешь глянуть? Или между ног? Тебе же так нравилось туда смотреть?

Я молча встал, отнес продукты на кухню, и, раскидав их по холодильнику и по полкам, ушел. Просто ушел, ничего не сказав на прощанье. Даже дверью не хлопнул. Чего хлопать – mea culpa[12 -

Моя вина.]11. И этого не изменить.

8

Я дернулся, отрываясь от экрана в моей голове. Это было, как смотреть фильм на флешь плеере, хочешь – перематывай, хочешь – отматывай назад.

Я вытер вспотевший лоб и взглянул на следачку, пытаясь понять – сколько прошло времени с момента моего… Погружения? Пусть будет погружение. После, об этом я подумаю после, а сейчас надо собраться и продолжить нашу беседу.

– Это было… – подбодрила меня следачка.

Судя по ее виду, она не заметила моего замешательства, а значит прошло… Секунда? Две? Меньше?

– Вчера. Это было вчера утром, часов в десять.

Я говорил – я позвонил Таше, ее голос мне не понравился. Я решил приехать, завез продуктов. Мы поговорили…

– Ссорились? – Следачка испытующе смотрела на меня.

По взгляду я понял – ей так и хочется поймать меня на лжи. Я усмехнулся. Хрена тебя, рыжая. А то я не знаю, что весь наш разговор или ссору, если тебе так хочется, слышала соседка, милейшая Ольга Викторовна, с вечной заботой в поблекших глазах.

– Думаю, это и так вам известно. Вы ведь беседовали с соседкой?

Я видел разочарование в ее глазах, подловить меня не удалось.

– Я хотела бы, услышать вашу версию. – Следачка, легким движением, откинула волосы с веснушчатого лба, и откинулась на спинку кресла. Рубашка, обтягивающая спелую грудь, натянулась так, что сквозь ткань, не смотря на наличие лифчика, проступили соски.

Я поймал себя на совершенно некстати возникшей мысли – интересно, у нее и между ног все в веснушках? Тьфу ты! Нашел о чем думать.