Мнемоны. Продавцы памяти. Часть вторая. Таша

Дальнобои и отцы семейств, один раз вояки из местного гарнизона и странная дамочка на огромном внедорожнике. Я научился различать фальшь в милых улыбках, и доброту за небритыми харями. Выслушал море житейских историй: печальных и веселых, добрых и откровенно злых. Местами поучительных, местами отвратительных в своей откровенности. Так или иначе, но я добрался до места.

Уяснив, что я, это я: то есть ее любимый племянник, тот который – смышленый баламут, только повзрослевший и обтрепавшийся за время путешествия, слегка грязный, тетушка ахнула, охнула, побледнела и бросилась строчить письмо родителям.

Ответ, ровно в одну строчку, пришел через две недели – сына у меня нет, он умер и похоронен.

Тетушка, прочитав его, вздохнула:

– Может оно и к лучшему, а Фил?

Не знаю к лучшему или к худшему, но в тот вечер я впервые, за последние лет десять, плакал. Лежал, вцепившись зубами в подушку, и не мог удержать слез.

В еще больший ужас, чем от нашей первой встречи, тетушка пришла от моих знаний.

Через месяц идти в восьмой класс, а у меня знаний, дай Бог, на пятый наберется.

Тетушка помянула недобрым словом батю, и наняла репетиторов. Весь мой дальнейший год прошел в упорной погоне за утерянными знаниями. Первые два месяца я только и делал, что зубрил. Не могу сказать, что мне это не нравилось, скорее наоборот, но эта скачка порядком истощил мои нервы. Я начал плохо спать и потерял аппетит. Заимел привычку внезапно замирать и молча смотреть в одну точку.

Тетушка опять вздохнула, я подозреваю, что именно с моим появлением связаны ее частые, горестные вздохи, взяла меня за руку и повела в ближайшей ФОК.

– Выбирай, – Она ткнула пальцем в расписание занятий, – любую секцию.

Я помялся, читая незнакомые названия.

– Посмотреть можно?

– Можно, – опять вздохнула тетушка.

Потные мужики, тягающие железки, мне не понравились, как и обряженные в белые пижамы люди, делающие странные движения руками, мне они показались злыми.

В секцию борьбы я не подошел по возрасту, в бассейне слишком воняло хлоркой, меня сразу замутило. Молотящие здоровенные кожаные мешки и друг друга парни, мне также не приглянулись.

– Ну, ты и привереда. – Опять долгий вздох.

Я пожал плечами и остановился. Два крепких мужика о чем-то весело спорили, а за их спинами я увидел парней, подкидывающих вверх металлические шары с ручками.