Крыса солнце жрёт. Книга 1

Не задавай идиотских вопросов и не порти картину положительных впечатлений о тебе, – жестко сказал Казимир. Впрочем, глаза его скорее улыбались, нежели сердились.

– Так точно, мастер-офицер! – Мейнхард стал подниматься. Он растянул рот до ушей, пытаясь скрыть это от майора. Тот все-таки заметил, но не отреагировал. «Хороший знак», – решил юноша.

Они возвращались через аллеи Колючего сада. Граф Астур потягивал из фляги, был в наивысшем расположении духа, насвистывал себе что-то под нос. Хозяин и раб, оба молчали.

Им было о чем подумать.

Вдруг они увидели людей, идущих навстречу. Уже начало темнеть, и невозможно было сразу разобраться кто впереди. Наконец, когда очертания фигур несколько приблизились, Мейнхард произнес:

– Мастер-офицер, впереди солдаты! Но только трое. В центре женщина. Точнее девушка.

– Да, так и есть, парень. Я узнаю ее. Леди Эдон, дочь майора Эдона, графа Эдонфолда. Единственная его дочурка. Жена не обделила графа детьми: у него семеро сыновей и одна представительница прекрасного пола.

Он в ней души не чает.

Когда Вук-младший и майор Астур были уже совсем недалеко от дочери графа и ее эскорта, Мейнхард смог наконец рассмотреть девушку в свете освещавших ее факелов, которые несли сопровождающие. Она была невысока ростом, достаточно полновата, с круглым, но добродушным лицом, в верхней части которого сидели огромные янтарные глаза. Русые волосы были заплетены сзади в толстую и длинную косу. Курносый нос, неожиданно, придавал лицу очень милое и участливое выражение.

На миг Мейнхарду показалось, будто что-то страстное, прекрасное и роковое есть в ней и ее движениях. Он с ужасом почувствовал, как напрягаются его чресла.

– О, мужественный рыцарь! Мы снова видимся, и здесь? – произнесла леди Эдон своим певучим, сладким голоском, увидев Казимира. Ее речь звучала немного пафосно, но это придавало ее словам какой-то особый любовный романтизм. Так подумал Мейнхард. Граф Астур отвесил самый почтительный поклон.

– Это так, милая леди! Рад видеть вас снова.

Но, если я мог бы догадаться, что мужчины делают в столь поздний час в этом тихом месте, то уж точно буду удивлен и смущен, увидев здесь в вечернем полумраке такую молодую и прекрасную особу как вы. Разве такое может быть? – впервые Мейнхард услышал настолько вежливый тон из уст майора. Впрочем, он еще ни разу не присутствовал при общении Казимира с женщиной благородных кровей. Тем более в спокойной и неофициальной обстановке.

– Я гуляю. Я люблю гулять.