Крыса солнце жрёт. Книга 1

– Не сердись, Альберт. Что я мог поделать? – сокрушенно прогрохотал маршал Гудман.

– Хотя бы резко высказаться против.

– Ты тоже не очень-то сопротивлялся в конце.

– Когда все покинули меня? Я не отказался от своих слов. Я сказал свое мнение в самом начале и подчинился только тогда, когда мне дали официальный приказ. Ты же, Роджер, как всегда начал за здравие, а кончил за упокой.

– Я хотел сам пойти.

– Все это вообще неважно! Эта делегация ни к чему хорошему не приведет.

– Я тебе уже говорил, что герцог Правский умнее и духовно сильнее меня.

Я чувствую себя идиотом рядом с ним. На что ты рассчитывал? А потом, разве он не прав? Разве Готфрид одобрит наше поведение, если, получив удар по одной щеке от барона, мы подставим ему другую?

– Это решать королю и никому другому. Герцог слишком много на себя берет. Он должен был требовать именно мира, ничего кроме мира! И пойти только бесконфликтным путем, даже если пришлось бы повернуть назад.

А уже когда мы оказались бы на наших землях, король сам бы решил, как наказать Вука за плевок в сторону Великой Унии. Прощать оскорбление нельзя, но это не значит, что к справедливой мести нужно приступать сразу, рискуя многим.

– Вот и сказал бы все герцогу Правскому.

– Он старше меня и по титулу, и по званию. И недопустимо с моей стороны высказывать ему это на собрании Верховного штаба в таких выражениях, в каких я говорю об этом сейчас тебе. Это позорит меня и короля.

– А высказывать все это маршалу Виртленда ты горазд, да? – саркастически молвил наместник Севера.

Альберт фон Кёниг стал холоднее льда.

– Простите, маршал! Я думал беседа приватна. Мне не стоило так с вами разговаривать, – и генерал закинул в рот очередную ложку картошки, отвернувшись от герцога.

– Да, я понимаю, что только мне по статусу вступать в настоящие споры с Сепрентосом. Но я тысячу раз говорил, что я не могу этого сделать! Не тот у меня характер!

– Я все понимаю, ваша светлость.

Вам виднее, и это объяснимо. Иначе бы вас не поставили на столь значимый пост, – Альберт по-прежнему не смотрел на Роджера.

– Какого демона ты так забылся, а? – взорвался Гудман. – Я уже тебе сегодня все сказал. Если бы король хотел, назначили бы тебя. И спорил бы с герцогом Правским сколько душе угодно. А так, нечего здесь строить из себя обиженную девочку!

Альберта фон Кёнига тоже прорвало.