Неомаг

Или капитаны у нас стали такими эрудированными, или это был совсем не капитан, и уж тем более не полицейский. И дело не в том, что он никак не мог прощупать сидевшего напротив него, после маятника это привычное явление. Ну не выглядел, визитер, служителем закона.

– Не возражаете, я огляжусь? – капитан встал.

– Да, пожалуйста. Вы так и не сказали, что произошло.

– Что вы можете сказать о своих соседях.

– О каких именно, их много.

– О тех, что живут над вами.

– С виду приличные люди, он – работает педагогом, где она – не знаю.

Девочка, Лидочка, школьница. – После происшедшего, Максиму, было трудно называть этих людей по именам.

Договорив, он понял что прокололся.

«Он, она, а девочку по имени назвал. Дурак! Расслабился».

Оставалось надеяться, что капитан не заметит оговорки. Заметил. Стрельнул в его сторону глазами, оторвавшись от обозревания книжных полок.

– Продолжайте, что вы остановились? – он стоял, сцепив за спиной руки, покачиваясь с пятки на носок, и рассматривал книги.

Максим видел тугие валики мышц, обтянутые светлым хлопком рубашки.

Вот она несуразность, та, что никак не мог поймать Максим в облике его визитера. Слишком мускулистый, для замученного жизнью опера. Плечи – широкие, поднятые, словно удерживающие тяжесть, вверх. Видел он уже, похоже задранные, будто прикрывающие шею, плечи. Года три назад, Максим был на семинаре старого мастера, приехавшего из Японии. Представителя Дайто-рю Айки-Дзюцу, старой жесткой школы оружейного и безоружного боя самураев.

Его тогда поразили нерационально поднятые, словно зажатые плечи мастера. Ему потом объяснили, что тот долго, с детских лет, работал в тяжелых доспехах. И поднятые плечи, вошли в привычку, как компенсация тяжести, ложившейся на них. Похоже были подняты плечи и у явившегося капитана.

Нелепо было думать, что простой опер в свободное время, размахивает мечом, нарядившись в самурайские доспехи. Это и для столицы было редкостью. А для их города, расположенного в средней полосе России, совсем в далеко от Японии, тем более.

«Броник, забрезжила разгадка, все просто. Он много времени провел в бронежилете, сросся с ним, и тот стал привычным как кожа. Никакой он не опер, а кто?»

«Параноишь, дружок» – мысли метались в голове.

– Да продолжать собственно и нечего, я плохо с ними знаком, знаете интересы разные.

– А я вижу – интересы у вас разнообразные, – Иван Петрович, отошел от книжных полок.

Прошелся по спортивному уголку, оборудованному Максимом.