Элохим

Одни говорят, но сами не знают того, что говорят, то есть просто болтают, «исторгают свою словесную блевотину». Другие знают, что говорят, но не умеют состыковать слова с действиями. Надо обдумывать и взвешивать каждое слово, соблюдать золотое правило: «ни словом больше, ни словом меньше». Как в стихе, или четком военном приказе. «Нельзя лезть на белую простыню в грязных сапогах», – любил повторять Г.П.

Методологов легко было распознать по снисходительной улыбочке, вечно гуляющей на их лицах, и по частому употреблению выражений «вроде бы», «как бы» – единственных слов-паразитов в высшей степени артикулированной речи Г.

П. При общении с методологом простой смертный не мог отделаться от ощущения, что имеет дело с человеком, лишенным всяких эмоций и видящим собеседника «как бы» насквозь.

У горожан при каждом посещения Храма складывалось смешанное впечатление о происходящем в его стенах. Им все эти бесконечные проповеди, обсуждения казались непонятными, таинственными, окутанными мистическим дымом.

Особенно непонятны были методологи и мистики, предшественники каббалистов, представленные во всех трех сектах. Исчисления прото-каббалистов и многоярусные рассуждения методологов оставляли их в недоумении. «Вроде бы, – делились они между собою на обратном пути из Храма, – говорят на нашем языке. Но слова в отдельности понятны, а вместе нет. Какой-то птичий язык». И чем меньше они понимали, тем сильнее проникались божественным трепетом и страхом.

А с высоты крепости Антония, возвышающейся над Храмом с северо-запада, римским воинам открывался иной ракурс: им он напоминал муравейник.

Было смешно и забавно наблюдать за странными передвижениями молодых левитов, шныряющих друг за другом подобно маленьким черным муравьям.

Йешуа бен Сий по происхождению принадлежал к задокитам, ветви саддукеев. Но не примыкал ни к одной секте, хотя и прошел школу методологов. Однажды, когда саддукеи упрекнули его в высокомерии, он взял и с одинаковой убедительностью доказал правомерность одного и того же спорного утверждения с трех разных позиций.

Тогда его оставили в покое, но по-прежнему продолжали уважать.

В школе Г.П. он научился видеть за высказываниями людей их скрытые намерения. Как и другие методологи, он прошел через изнурительные многодневные упражнения, рефлектируя над собственными и чужими высказываниями в той или иной конкретной ситуации. При этом некоторые чрезмерно усердные ученики Г.П.