Дом волчиц

Остальным передайте, чтобы тоже не прохлаждались, а не то пожалеют!

Амара так спешит из комнаты, что в дверях едва не спотыкается о Париса, но Виктория все-таки оказывается быстрее. Они бросаются прочь по балкону и наперегонки сбегают по лестнице. Первой оказавшись у подножия, Виктория разворачивается и преграждает Амаре дверь на улицу. Едва не сбившись с ног от внезапной остановки и обжигающего гнева подруги, она опирается о стену.

– Ты что творишь? – шепотом напускается на нее Виктория. – Феликс бы позабыл о Вибо.

Зачем ты попросила его отправить нас назад? Ты что, идиотка?

Девушки поневоле теснятся друг к другу у подножия вонючей темной лестницы.

– Подумай о деньгах, – шепчет в ответ Амара. – Подумай обо всех этих богачах! Не чета отребью, которое сюда ходит!

– С ума сошла? Чего ты себе навоображала? Что они заявятся в термы с мешками золота? Они ходят туда трахаться, а не искать невест! – Виктория возмущенно повышает голос. – А теперь нам придется ублажать Вибо!

Амара хочет объяснить, что пойдет на все, стерпит любое унижение, ухватится за любой призрачный шанс, лишь бы освободиться из лупанария.

Сверху доносится резкий окрик Париса:

– Чего вы там застряли?

– Уже уходим, – отзывается Виктория, распахивая дверь.

Они выбегают под дождь и через пару шагов снова оказываются под крышей.

Небо сумрачно и затянуто тучами, но в «Волчьем логове» еще темнее. Ставни в маленьких кубикулах[3 - Кубикула – спальня в римском доме.

Прим. ред.] заперты, чтобы уберечься от сырости, а в воздухе висит густой запах благовоний и масляных ламп. Помещение, отведенное под лупанарий, ненамного уступает в размерах покоям Феликса, но Амаре оно кажется тесным, как гробница.

Фабия вычерпывает из латрины дождевую воду, чтобы нечистоты не хлынули через край. Смрад, неизменно стоящий в этом конце коридора, сегодня просто сбивает с ног. Мельком подняв взгляд, чтобы их поприветствовать, дряхлая женщина снова склоняется над дырой.

До того как состариться, Фабия тоже была волчицей. В одной из этих кубикул она даже произвела на свет злополучного Париса. Фабия неспособна сполна отработать свой хлеб, но Феликс пока не выбросил ее на улицу.

– Что сказал хозяин? – спрашивает Кресса, выходя из кубикулы Бероники вместе с остальными девушками.

– Он собирается еще раз попытать удачи с Вибо, – говорит Виктория. – Хочет убедить его снова пустить нас в термы.