Дом с золотой дверью

– Я очень рада, что ты здесь, – говорит она, подставляя губы для поцелуя. – Вот только не знаю, смогу ли простить Гельвия за то, что он тебя задержал.

Руфус с тяжелым вздохом опускается на скамью.

– Надо же быть таким спесивцем! – говорит он, положив руку на колено Амары, усевшейся рядом. – Ты никогда не угадаешь, что он задумал. В конце мая он хочет устроить Таврийские игры[4 - Игры в честь подземных богов, учрежденные в Риме Тарквинием Гордым по поводу эпидемии и после того несколько раз повторенные.

], чтобы умилостивить подземных богов.

– Но зачем? – тревожно спрашивает Амара.

– Помнишь, как нас потряхивало в январе? Гельвий уверен, что грядет очередное сильное землетрясение.

– Но в тот раз мы почти ничего не почувствовали! – возражает Амара, припоминая колыхания земли и рокот, подобный далекому грому. Все закончилось еще до того, как Амара поняла, что происходит, но в полу атриума появилась на удивление большая трещина, а мостовую завалило черепицей с крыши.

– Ты не знаешь, что здесь случилось в год консульства Мария и Афиния, – произносит Руфус, и в его собственном голосе тоже слышатся спесивые нотки. – Мы до сих пор приводим город в порядок. – Руфус рассекает воздух ладонью, словно отмахивается от невидимого Гельвия. – Как бы то ни было, я ничего против Таврийских игр не имею. Но теперь Гельвий возомнил, будто на фоне театральных представлений в честь Флоралий игры будут смотреться дешево. Чушь! Даже Цицерон устраивал постановку.

А ведь Гельвия еще не избрали! Только представь, как он возгордится после выборов!

– Ты его переубедишь, я знаю. А когда сам станешь эдилом в следующем году, сделаешь все по-своему. – Амара пальцами обвивает пальцы Руфуса, пытаясь скрыть волнение и заодно понять, уместно ли прямо сейчас еще туже переплести их с патроном жизни. – Я подумала, – начинает она, – может, ты как-нибудь пригласишь Гельвия сюда? Я бы устроила вам музыкальный вечер.

Гельвий увидит, как много для тебя значат представления. Я бы наняла музыкантов. А ты бы заплатил им, как своим собственным.

– Ты хочешь нанять музыкантов? – удивленно спрашивает Руфус. В прошлой жизни сутенер сдавал Амару с Дидоной в аренду, и девушки пели на пирах. Так Амара и познакомилась с Плинием. Дело редко ограничивалось одним лишь пением.

– Не подумай, я не собираюсь выступать за пределами этого дома, – быстро произносит Амара.