Дом с золотой дверью

Пять процентов не сравнятся с баснословными тарифами, которые раньше заламывал Феликс, но ведь и у Амары нет таких суровых покровителей, которые станут вышибать из клиентов платежи. Амара даже не может вообразить, что когда-нибудь ей потребуется такая помощь. Все ее клиенты – женщины, а с ними, как известно, куда надежнее иметь дело.

Договор подписан, и Метелле явно не терпится уйти. Амара знает, что в этом нет ничего необычного. Она ведет Метеллу через атриум и, не упуская возможности поразить ее садом, затевает разговор о нарциссах, лишь бы гостье все происходящее казалось простым дружеским визитом.

– Какая изумительная фреска! – отмечает Метелла, с сомнением разглядывая жестокую сцену охоты.

– Дом был отделан еще до того, как я здесь поселилась, – с улыбкой отвечает Амара.

Обменявшись парой неловких реплик о фонтане, Амара с Метеллой расстаются. Провожая гостью до дверей, Амара делает вид, что не замечает старуху в лохмотьях, сидящую у лестницы в атриуме.

Распрощавшись с Метеллой и убедившись, что она скрылась за углом, Амара поворачивается к старухе. Та распрямляется и отбрасывает капюшон с лица. Это Фабия, служанка из борделя, бывшая проститутка и старейшая рабыня Феликса.

– Спасибо, что пришла. – Амара берет Фабию за протянутые руки. – Я по тебе скучала.

Глава 3

А ведь несчастным рабам нельзя раскрыть рта, чтобы сказать хоть слово, не то чтобы поесть.

    Сенека. Нравственные письма к Луцилию

Амара и Фабия сидят в саду; на столике перед ними вчерашнее рагу и горка ломтиков хлеба. Обе едят с волчьим аппетитом: Фабия ненадолго вырвалась из полуголодного существования, а Амара – из самовольно наложенных запретов. Амара понимает, как они с Фабией смотрятся со стороны – шлюхи, старая и молодая, с измазанными соусом подбородками набивают животы, – но ей плевать.

– Какая же вкуснятина! – Фабия еще раз проходится куском хлеба по и без того вычищенной тарелке. – Повар у тебя что надо.

– Я передам Марте, что тебе понравилось, – отвечает Амара.

– Надо же, – произносит Фабия, слегка отклонившись и окинув Амару взглядом. Теперь, когда голод терзает ее не так сильно, она наконец может сосредоточиться на беседе.