Наука, любовь и наши Отечества

Коечку свою прибрала и на столе чайник с горячей водой и кусочек омлета на сковородке… Я тоже в Москву поехала. Хотелось кому-то высказать свое горе, тому, кто посочувствует искренне. Или даже никому ничего не рассказывать, а просто побыть рядом с человеком, добрым, сильным и умным. Такой – Букин Василий Николаевич.

«Хорошо, что приехала!» Не спрашивая, хочу ли, попросил Наташу чайник поставить, вытащил на стол свои бутерброды с окороком. Говорили только о работе, о том, какой чудный этот витамин В

. Скольким людям вернул жизнь.

Есть такая болезнь – пернициозная анемия: человек страдает от недостатка гемоглобина, в синтезе которого участвует витамин В

. Их могут спасти от анемии только ударные дозы В

. Раньше им скармливали богатую витамином сырую говяжью печень. Однако нужно было съедать ее килограммами, а у них, у пернициозников, аппетита нет, отказывались есть. «Раз, – вспоминал Букин, – когда мы вот в этой нашей лаборатории нашли способ синтезировать витамин В

, то первые кристаллы я дал молодому врачу из больницы, где пернициозники лежали.

Один из больных уж и не вставал, отказывался от всякой еды, дожидался смерти. Тогда этому больному сделали инъекцию витамина В

. Когда часа через четыре зашли в палату к нему, то застали больного стоящим перед тумбочкой своей. Он уже все ящики перетряс, все завалящиеся кусочки съел, даже и крошки смёл».

От Букина позвонила я товарищу Йирке. Он, кажется, обрадовался. Сказал, что у него для меня что-то есть интересное, чтобы обязательно приезжала.

Договорились, что приеду завтра, а сегодня я решила побыть еще в библиотеке, тут же, в институте биохимии, а вечером пойти ночевать к дяде Боре. «Пусть поскачет без меня», – подумалось относительно Ивы. Однако вечером, когда пили чай и ели хлеб с маслом и с чудесной докторской колбасой, я вспомнила, что ведь у меня в Дубровицах не только Иво, но и самое дорогое мне существо, моя доченька. И я пожалела, что Лидия Федоровна уже и постель мне постелила на диване. Почти всю ночь я ворочалась и слезами истекала, жалея себя и своего ребенка, и вообще свою семью…

Утром еле дождалась девяти часов, чтобы позвонить. «Да, да, приезжайте, жду!» – услышала жизнерадостный голос товарища Йирки.

Крепко пожал мне руку, усадил в удобное кресло за журнальный столик. Весь радостью сиял, добротой, какой-то умиротворенностью: «Жена приехала, – сообщил, – с младшими детьми, Ваней и Оленькой… Да, да, русские имена у детей. Это жена, Люба.