Коварный брамин из Ассама. Гибель империи. Реванш Янеса

– Ох и тяжелы же твои кулаки.

– Кто бы говорил. Не хотелось бы мне сойтись с тобой в драке.

– Как-то раз я одним ударом убил зебу.

– Охотно верю. – Каммамури повернулся к парии. – Хватит с тебя или продолжить?

– Да падет на тебя проклятие Брахмы! – крикнул пленник, напрягая мускулы в тщетной надежде порвать цепи.

– С Брахмой я незнаком и боюсь только проклятий своего Бога.

– Тебя проклянет и он!

– Почему это?

– Потому что ты посмел поднять нечестивую руку на брамина.

– Кончай ломать комедию, прохвост.

Прикажешь каждые четверть часа напоминать тебе, что ты пария? Надоело, знаешь ли.

– Вы все ошибаетесь!

– Брось, браминов можно узнать с первого взгляда. Будешь говорить или нет? Если надеешься дождаться рани, то напрасно. Она не вернется, все двери заперты.

– Мне безразлично. Главное, рани знает, что надо сделать, чтобы очнуться от сна.

– Тебе мало побоев? – взревел маратха, занося кулак.

– Бей, бей. Может, убьешь наконец.

– Даже не рассчитывай. Сдохнешь, если захочешь, но после того, как во всем признаешься.

Жалкий ублюдок! Ты велел рани скормить ее собственного сына птицам, чтобы те насытились и замолчали! У тебя нет сердца.

– Я хочу спать.

– Так спи.

– Убери марабу. Их карканье сводит меня с ума.

– Птички останутся здесь до тех пор, пока ты не раскаешься, мучимый голодом, жаждой и бессонницей.

– Убийца!

– Сам ты подлый убийца, отравивший троих человек. Не отпирайся, это бессмысленно. – Маратха поднялся. – Раджпут, тебе, случайно, не мешают птичьи трели?

– Мне? Мои уши привыкли к пушечной канонаде.

– Что бы ни случилось, не убивай этого человека. Помни, махараджа пока не желает его смерти.

– Тогда я, пожалуй, спрячу пику подальше. Боюсь не устоять перед искушением.

– И кулаками не размахивай. С виду они у тебя как кузнечные молоты.

– Обещаю, приятель, – осклабился раджпут.

– Следи, чтобы преступник не убежал и не заворожил тебя.

– Я же не маленькая рани, куда ему со мной справиться.

– Договорились.

Пойду проверю, не вернулся ли махараджа, заодно прослежу, чтобы госпожа рани не исполнила приказ парии. Смотри в оба. А вот уши я бы посоветовал чем-нибудь заткнуть.

Каммамури обошел дико горланящих марабу и поднялся на верхний этаж. Бронзовые двери крысолов запер, чтобы не прошла рани, но у маратхи был свой ключ. Он взбежал по лестнице и оказался во внутренних покоях как раз в ту минуту, когда во дворец вернулись министры, стража и прочие придворные.