Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

– Нет. – Сандокан покачал головой. – В деле индийское или европейской оружие. Мне не сложно отличить на слух спингарды от настоящей артиллерии, а выстрелы из ржавых аркебуз от грохота карабинов. Где же они засели, что их до сих пор не видать?

– Дым, хозяин!

– Где?

– Прямо над мысом.

В этот миг послышались громкие крики. Казалось, сотни воинов подбадривают друг друга, идя на абордаж.

– Это и правда даяки! – воскликнул Сандокан.

Пароход как раз огибал мыс – гористую косу, густо поросшую пальмами. В море там и сям торчали опаснейшие острые камни.

Пушка теперь палила безостановочно, ружейная перестрелка сделалась яростной. Тигрята Момпрачема жадно принюхивались к запаху пороха и нетерпеливо подпрыгивали при звуках битвы. Их лица исказили жуткие гримасы. Это пробуждался свирепый инстинкт воинов, присущий всем малайцам.

Пришлось сбавить ход, чтобы ненароком не налететь на подводную скалу. Наконец они обогнули мыс и оказались перед узкой щелью к западу от Маруду. Там действительно развернулась нешуточная баталия.

У крохотного островка стояла великолепная яхта, судя по оснастке – шхуна водоизмещением в две сотни тонн, если не больше. С ее палубы три десятка человек вели огонь по дюжине с лишним юрких проа, окружавших корабль.

С лодок неслись жуткие вопли. Разъяренные полуголые люди, вооруженные парангами, кампиланами и древними мушкетами, решительно шли на абордаж. Однако и экипаж яхты самоотверженно отстреливался, умело чередуя артиллерийский огонь с залпами из карабинов.

На капитанском мостике стоял высокий европеец с густой седоватой бородой, одетый в полуевропейский, полуиндийский костюм. На голове его красовался внушительный тюрбан, а в зубах он сжимал погасшую папиросу. Человек невозмутимо палил из двух длинноствольных пистолей, а вид у него был такой, словно он находился на великосветском балу, а не в самом центре отчаянной схватки.

Едва увидев его, Сандокан заорал во всю глотку:

– Янес! Мой белый братец! В атаку, Тигрята Момпрачема, в атаку!

Но даяки и не подумали бежать.

Их проа разделились, чтобы противостоять двум противникам. Несколько самых больших остались на месте: они осыпали яхту тучами стрел и пуль, а остальные развернули паруса и поплыли навстречу пароходу.

– Пулеметчик, огонь! – приказал Сандокан. – Спингардам приготовиться.

Затарахтел пулемет. В лодках пронзительно заверещали. Жуткий инструмент, сеявший уничтожение, заработал вовсю, накрыв свинцовым веером жалкие лодчонки и их экипажи.