Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

Сандокан с размаху грохнул кулаком по столу и гаркнул:

– Прикажи подать мне рому, Янес! Мне нужно потушить огонь в крови!

Каммамури выглянул за дверь и крикнул:

– Сидар! Полдюжины бутылок и стаканы!

Индиец, сидевший на ступеньке трапа, сорвался с места и скоро вернулся в кают-компанию с подносом. Каммамури откупорил бутылку с янтарным напитком и наполнил четыре хрустальных бокала, расписанных золотом. Сандокан залпом выпил свой и начал:

– Двадцать лет минуло с того страшного дня, когда закончилась двухвековая история: ранее в Кинабалу правил род Сандоканов, из восточноборнейского племени воинов.

Мои предки отвоевали себе обширное царство в сердце великого острова, объединив северных даяков, и поселились на Кинабалу – самом красивом озере, которое только можно сыскать. Мой отец, великий воин, расширил границы царства вплоть до берега моря. Кто знает, каким бы оно стало, если бы не появление белого человека, чья раса уже принесла малайцам немало горя и принесет еще столько же. Откуда он взялся? Не знаю наверняка, однако у меня есть веские основания подозревать, что это преступник, сбежавший из английской тюрьмы. Говорили, будто ненастной ночью он высадился в бухте Лабука, а местные даяки, вместо того чтобы украсить белой головой частокол своей деревни, пощадили чужака. Может быть, приняли его за морского духа из-за необычного цвета кожи? Как бы то ни было, но бандит – я не ведаю, каким точно ремеслом он промышлял на своей родине, – сумел расположить к себе племя, захотевшее независимости. В один страшный день они взбунтовались и двинулись к озеру. Моему отцу доложили, что во главе бунтовщиков стоит белый. Тогда он собрал лучших воинов и отправился в поход. Мы с братьями сопровождали его. Не раз и не два великие леса, берега рек и болот окропились кровью. Сражения были жаркими, а потери с той и другой стороны – огромными. Люди приметили, что белый человек обладает странной властью над даяками. Я думаю, причина крылась в английском золоте. Взбунтовавшиеся племена имели ружья, которых ранее никогда не держали в руках, тогда как наши воины сражались кампиланами и духовыми трубками-сумпитанами. Не проходило дня без того, чтобы тот или иной наш отряд не дезертировал и не перешел на сторону врага, очарованный речами белого негодяя или попросту подкупленный посулами дать им огнестрельное оружие или дорогие подарки. Начались поражения. Несмотря на все усилия моего отца, однажды вечером наша столица оказалась в осаде.