Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

 – Только осторожнее!

Сложив карабины у бортов, члены команды разобрали багры с веслами и принялись отталкивать от судна стволы, которые сильное течение сносило на середину реки, грозя пробоинами баркасу и проа.

Огромное бревно возглавляло «флотилию» из двух десятков поменьше. Две дюжины малайцев бросились на нос баркаса, чтобы оттеснить эти опасные «подарки», и тут засвистели стрелы. Несколько раз грохнула аркебуза.

– Ах, подлецы! – вскричал вдруг Янес, торопливо ныряя под защиту фальшборта. – Не ожидал я от них такого!

Цепляясь за ветви плывущих деревьев, даяки, по пояс в воде, пытались добраться до проа и взять их на абордаж.

Малайцы и ассамцы, опомнившись от неожиданности, вновь расхватали карабины. Застрочил пулемет, гашетку которого сжимала рука Сандокана. Отовсюду понеслись жуткие вопли: с реки, с берегов, из глубины джунглей. Человеческие голоса смешивались с выстрелами. Атака была организована по всем правилам воинского искусства.

– Поднять якоря! – Металл в голосе Сандокана перекрыл шум боя.

 – Машина, полный ход! Сапагар, продолжай промерять дно!

– Становится жарковато. – Янес в очередной раз перезарядил карабин. – Треклятые демоны!

Между тем бревен на реке не убавлялось. Это были целые деревья, огромные помело, аренги, мангостины и казуарины[41 - Казуарина – род деревьев и кустарников, внешне похожих на хвощи.], в ветвях которых прятались готовые к абордажу нападающие.

Баркас продвигался вперед резкими зигзагами, кое-как избегая столкновения с лесными колоссами и засевшими на них даяками.

Индийцы и малайцы безостановочно палили из карабинов, спингарды поливали врагов ливнем гвоздей. Пулемет не умолкал ни на минуту, напрочь срезая ветви вместе с прячущимися в них врагами. Бой завязался нешуточный. Уже немало воинов лежало в лужах крови на палубах.

К баркасу приближался огромный ствол. Вероятно, даяки специально направляли его. В какой-то момент он ткнулся в борт баркаса, сбил его с курса и преградил ему путь. Сразу же три десятка желтокожих дьяволов взобрались на бревно и попытались перелезть на борт.

– Сандокан! Тут богатая пожива для твоего пулемета! – заорал Янес.

Сам он без устали палил из карабина, и каждая его пуля летела точно в цель. Тремаль-Наик и Каммамури, также меткие стрелки, сражались с ним бок о бок. Слова португальца потонули в грозном крещендо. Пули, извергнутые страшным оружием, косили даяков в упор. Мертвые падали в реку, раненые сами прыгали обратно в воду.