Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

– Не эропа, – ответил наконец маратха. – Что ты здесь делаешь?

– Жду исцеления, – сказал человечек.

По-даякски он изъяснялся довольно бойко.

– А потом? Уйдешь?

Негрито скорчил злую гримасу. Медные браслеты на его руках-спичках зазвенели.

– Мне раскроили голову парангом. Теперь она не годится для алтаря вождя. Когда рана затянется, меня убьют.

– Кто убьет?

– Даяки.

– Вот подлецы! – воскликнул Каммамури. – Не думал, что люди способны пасть так низко! Где тебя поймали?

– В лесу. Я охотился на тапира.

– Когда?

Растопырив пальцы, дикарь сосредоточенно принялся считать их и пересчитывать. Затем помотал головой, словно отказываясь от столь сложной арифметической задачи, и изрек:

– Не знаю.

– У вас всех определенно нелады со временем, – вздохнул Каммамури.

– К чему мне оно?

Маратха обошел хижину и вернулся к негрито, не сводившего с него глаз.

– Тебе дают есть?

– Нет.

– А пить?

– Тоже нет.

– И ты еще жив?!

Негрито развел руками.

– Теперь я понимаю, – произнес Каммамури.

 – Грек вовсе не шутил, говоря, что мне придется пожирать листву с крыши. О Шива, Брахма и Вишну!.. На столбах я заметил какаду, значит на первое время еда найдется. Хотел бы я знать, как там поживают мой хозяин, сеньор Янес и Малайский Тигр? Что они думают обо мне? Кали сожри проклятого грека! Я не собираюсь подыхать от голода в этом курятнике, а мой товарищ по несчастью, кажется, неглуп. Мы с ним в одной лодке, надеюсь, договоримся. Всего-то и надо выждать, пока охранники уснут, и спуститься вниз. Надеюсь, они хоть иногда спят.

Негрито принялся отщипывать и жевать жесткие кокосовые волокна, из которых были сплетены циновки, а маратха вышел наружу.

По узким улочкам деревушки сновали мужчины, женщины и детвора. Меньше чем в полумиле поблескивал изгиб реки с лесистыми островками. Прямо под «вороньим гнездом» вокруг очага с огромным котлом сидело четверо воинов.

– М-да, а сторожат-то неплохо, – пробормотал Каммамури. – Неужели даяки даже похлеще тугов[53 - Туги – индийские бандиты или разбойники, служившие богине смерти и разрушения Кали.

] Сундарбана? Ну, это мы поглядим! Пока надо озаботиться пропитанием. У меня часов десять крошки во рту не было, а сколько дней голодает негрито, и представить страшно.

Вновь обойдя хижину, он приметил ствол бамбука, возвышающийся над крышей, и полез по нему. На насестах восседали восемь белых какаду с нежно-розовыми и желтыми хохолками. Птицы были привязаны тонкими побегами ротанга.