Асса

Да еще каким приглядом! В общем, устроить покушение или несчастный случай одному из них было ой, как проблематично, а вот подставить…

«Нам было по 21-му лету, когда мы закончили обучение и через год намеревались снять детские ремни и надеть настоящую перевязь, а к ней прикрепить оружие. – рассказывал Нарви, все слушали его молча, некогда было вопросами сыпать, да перебивать, кто знает сколько идти вместе осталось? – Я выбрал секиру, а Делг – боевой молот. На целый год нас отпустили пожить с родителями. Но до детей ли было отцу, который занимался королевскими делами? Я его и видел-то всего три раза.

Два раза живым, а третий уже мертвым.

Чтобы мы не мозолили глаза венценосному родителю, разместили нас в материнских покоях. Сами понимаете, на женской половине прислуживали молодые дварфийки. Причем одни и те же всем женам Адрика одновременно. Ой, какие это были дварфийки! Глаз не оторвать. Краше яхонтов и адамантов. Вот я и положил глаз на одну самую симпатичную». – Нарви на секунду прервался, сбился шагом.

Видимо, вспоминать прошлое ему было тяжело. Но проглотив ком, подступивший к горлу, продолжил:

«Звали ее Хельда. Она отвечала на мои знаки внимания, улыбалась и все такое. Кто бы мог ведать, что Хельда приглянулась и Дельгу? Во-истину мы братья, раз даже вкус одинаковый, – горько выдохнул Нарви. – А та, дуреха и Дельгу благоволила, и мне. Никак не могла определиться, кто из принцев ей более по душе. Не знаю как, но прознал брат, что я за его «невестой», как он считал, ухаживаю.

Взревновал, а я ни слухом, ни духом. Да еще мать его в уши кривду вливала. Она-то знала, что трон должен достаться мне. Вот только будучи дитем, я даже не думал о власти. О любви думал, как и брат мой. Но он еще ревновал и думал, что я ему дорогу перешел. А, как по мне, так Хельда должна была выбрать, сердцу не прикажешь. Делг считал иначе»…

Нарви снова прервался, нахмурился. Ему честному дварфу нечего было скрывать от друзей, но и брата позорить не хотелось.

«…В один из дней, ближе к вечеру, вижу переполох какой-то в отцовых покоях.

Любопытно стало, вот я и влез туда один, дурень. А он сполз с трона, рукой за горло хватается, глазами страшно ворочает, сказать что-то пытается, но не может. Подбежал я к нему, взял его за плечи, зачем-то на трон усадить пытаюсь. Он тяжелый, из рук выскочил и на пол, а я жопой на трон и уселся.

В это время двери отворились и вбежали дварфы: и прислуга, и братья Адрика, и жены его, и Делг.