Диана. The Crown

То время было забавным и волнующим для всех нас, каждого, кто помогал формировать будущее самой известной в мире молодой женщины прямо под носом Флит-стрит[8 - Флит-стрит – улица в лондонском Сити, на которой располагалось большинство офисов основных британских газет и информационных агентств. В переносном смысле – цитадель британской прессы. – Прим. ред.] и Букингемского дворца.

Пусть иногда бывали и светлые моменты, но это была игра с очень высокими ставками, где победитель получает все.

Мои бывшие коллеги с Флит-стрит дважды предупреждали меня, что после серии достоверных статей о войне между принцем и принцессой Уэльскими в «Сандей Таймс» в Букингемском дворце велись усиленные поиски крота. Вскоре после одного такого предупреждения в мой офис вломились и рылись в моих текущих файлах, но ничего особенно важного не было украдено, за исключением камеры. С того момента зашифрованные телефоны и местные телефоны-автоматы были единственным надежным способом, который позволял Диане чувствовать себя достаточно защищенной, чтобы говорить открыто. Для большей уверенности Диана «прочесала» свою гостиную в Кенсингтонском дворце в поисках подслушивающих устройств – ни одно из таких не было обнаружено – и регулярно измельчала каждый листок бумаги, который попадал на ее стол. Никому из королевской свиты она не доверяла. Или, если на то пошло, никому из всего королевского мира.

Она не была до конца откровенной даже с Джеймсом Колтерстом.

В то время она была в гневе на своего мужа и его неверность, она скрывала тот факт, что у нее был длительный, хоть и эпизодический роман с майором Джеймсом Хьюитом, командиром танкового эскадрона во время первой войны в Персидском заливе, а также короткая интрижка со старым другом Джеймсом Гилби. Позже он был разоблачен как мужчина, чей голос был записан на печально известных кассетах Сквиджигейт (Squidgygate)[9 - В оригинале: Squidgygate или Dianagate – название, данное The Sun, с отсылкой к не менее нашумевшему Уотергейтскому скандалу.  – Прим. пер.], на которых незаконным путем записаны телефонные разговоры между Гилби и принцессой на Новый, 1990 год. У нас также не было ни малейшего представления о ее увлеченности Оливером Хоаром, торговцем произведениями искусства, который был объектом ее любви и преданности во время написания книги.