Чертог Волка

Это арка каменная – вход куда-то. Радужная пленка переливалась всеми цветами, мешая разглядеть, что за ней. Она искрилась и дышала, как живая. Краски смешивались в единое и вновь разлетались своими цветами.

Хотела я туда залететь, но словно в стену врезалась», – рассказывала мне Михатка. Усыня переступил с ноги на ногу, но сесть на землю не решился, вместо этого продолжил свой рассказ от ее имени. – «И вдруг, раскрылся проем, как занавес и оттуда появилась, а скорее проявилась из дымки женщина в длинных одеждах, усыпанных каменьями и жемчугом головном уборе, крепко стягивавшем ее волосы, заплетенные в косы.

«Не бойся, – сказала она. – Меня зовут Златогоркой. А раньше звали Майей. Много я походила по миру. Много, где была, куда и нога человека, да и не каждого бога ступала. Но любо мне пришлось это место. Здесь, где мы сейчас стоим, есть Золотые Врата в Ирий. Но, с другой стороны, они есть – и врата в мир навий. Только ведающий пройдет через них, и только достойный выдержит их силу».

Испугалась я тогда, не смогла найти в себе силы еще раз войти во врата.

А сейчас уже не сумею, без крыльев-то. Но в памяти я это место сохранила, а после на бересту перенесла».

– Вот, что мне рассказала бабка Михатка. И оставила кусок бересты. А там, какие-то каракули нарисованы. Хотел я из него костер разжечь, да сохранил на память. Может вам он пригодится? – И Усыня протянул Иву кусок карты.

Глава 6: Филькина грамота и дорога из ниоткуда

Ив крутил в руках кусок березовой коры с какими-то каракулями.

Тот, кто рисовал недокарту, не обладал даже зачатками топографии. Ни тебе масштаба, ни сторон света, ни условных обозначений. Это была типа аэросъемка, нарисованная рукой младенца. То, что вила видела в полете, она попыталась перенести на бересту, раскрасив ее тремя цветными красками: зеленой, сине-зеленой и желтой. Как у акына, что вижу – то пою. В данном случае, рисую.

Понятно, что если подобрать ключ, можно расшифровать даже эти загигулинки с закорючками. Но, где его найти этот ключ? Сплошные игры разума.

При этом, от старости береста потрескалась, карта состояла из двух самостоятельных кусков, которые если сложить вместе, зияли двумя прорехами. А у того кусочка, что поменьше, не хватало части, о чем свидетельствовал (вот во истину к месту) – облом. В общем, новая загадка, а не ответ на тайну.

– Я все ж немного сжег, что отваливалось. Не пропадать же добру, – пояснил Усыня.

– Угу, вижу, догадался, – ответил Ив.