Чертог Волка

Вот сейчас отряд находился в абсолютно безопасной точке, судя по карте (картам). Будь это «темное пятно» дубовой рощи, когда из-за деревьев в любой момент может вынырнуть…да мало ли что может, тогда бы была понятна осторожность командира. Но по середине чистого поля, где за редкими кустиками даже мышь бы не спряталась, ожидать подвоха не приходилось. Сплошное спокойствие до самого горизонта.

Но это лишь в том случае, если смотреть по плоскости, не ожидая атаки сверху. Нападения с неба и не последовало, зато из-под земли стали выходить полупрозрачные женщины.

Кто-то из них в сверкающих белизной облачных нарядах, а кто-то, как противоположность – в черных, траурных покровах.

Девы появились явно по своим делам и на команду Ива не обращали внимания. Но это на расстоянии, а что будет, стоит приблизиться к ним? Одному, Велесу, известно, а может, и другим богам, но только не отрядовцам.

А идти к ним придется, так как путь лежал именно через то место, в котором они проявлялись. И с каждой секундой из становилось все больше и больше.

Белые женщины встали в хоровод и что-то пели веселое. Черные жены шли по кругу в затылок друг другу и уныло тянули плаксивое.

– И что это за чудо-чудое, диво-дивное? – по инерции болтая, игнорировала команду Ива Валька.

– Божетымой, – одним словом прошептал Митрич. – Это же невесты…

– Тех, кто в светлом – в ЗАГС позвали, а кто в темном – нет? – не унималась девчушка.

– Не знаю, что такое загыссс (Митрич произнес незнакомое слово звуками), но понимаю, что снова насмехаешься.

А сейчас не до смеха. Это страшные создания.

– Рассказывай, – подбодрил домового Ив, подошедший к остальным, уже спешившимся с вирма. Самого червя Колояр убрал в пестень. Хоть отряд в большинстве своем соблюдали тишину, Сивка своими размерами сводил эти усилия на нет. – Пока ведешь рассказ, может все само собой рассосется, то есть образумится.

И Митрич рассказал вот что:

«Невесты, тако же кличутся женами – белыми або черными. Некогда молодые девушки были убиты своими женихами или завистницами погублены, а кто-то и руки на себя наложил.

Или же детей нежеланных умертвил», – домовой вытянул палец вверх, показывая, что на этом деянии особый акцент нужно сделать. – «То черные невесты. Белые же жены – умерли в родах, когда производили на свет нагулянных на стороне детей. При муже или до свадьбы. То не было особым грехом. А вот, когда блудница и отца своего дитяти назвать не могла, за это наказывали.