Властитель Бембибре. Последний тамплиер Испании

– Тогда, – продолжил аббат, – я готов уговорить дона Алонсо поступиться своими амбициозными планами, но при одном условии: вы должны отказаться от союза с тамплиерами.

Как только дон Альваро услышал подобное предложение, лицо его вспыхнуло от возмущения, но краска тут же схлынула с его лица, сделав его мертвенно бледным. Тем не менее он смог сдержаться, давая ответ, хотя голос его дрожал и прерывался:

– Ваше сердце слепо, поэтому не видит, что донья Беатрис будет первой из тех, кто станет презирать человека, заплатившего столь подлую цену ради нее.

Достоинство всегда превыше блаженства. Вы требуете, чтобы я бросил в беде моего дядю и его братьев в этот трудный час? Я полагал, они заслуживают от вас другого отношения к себе.

– Нет ничего достойного в том, – с горячностью ответил аббат, – чтобы способствовать делам тьмы или действовать заодно со злодеями.

– И вы, сын святого Бернарда, так говорите о своих братьях по вере, – сказал кабальеро расстроенно. – Ведь этими словами вы бросаете тень на святой крест, сиявший в лучах славы в Палестине и заставивший пойти на убыль сарацинскую луну в Испании.

И вы, такой мудрый, опускаетесь до этих сплетен злобного простонародья?

– О! – с той же горячностью ответил монах, хотя и с оттенком страдания. – Хвала небу, что пока только в устах простого народа ходит имя храмовников! Ведь папа римский видит бесчинства французского короля, но при этом не мечет в него молнии своей власти. Полагаете, он бы оставил без своей благодати сынов церкви, если бы они были невинны? Глава церкви, сын мой, не может ошибаться, и если до сих пор он еще не покарал их, то только из-за мягкости своего отеческого сердца.

Какая боль! – добавил он, поднимая руки и глаза к небу. – О, тщеславие рода человеческого! Ну почему они пошли по гибельному пути порока, свернув с надежной и скромной тропы, которую им указал Отец наш? Из-за их необузданности мы только что потеряли Святую Землю, и нам придется плугом сравнять с землей тот храм, под защитой которого так счастливо отдыхало все христианство и который теперь превратилась в храм мерзости.

Дон Альваро не смог удержаться от пренебрежительной усмешки и произнес:

– Ваши боевые машины справятся с этим лучше любого плуга.

Аббат посмотрел на него сурово и, не сказав ни слова, взял за руку и подвел к окну. Из окна виднелся живописный холм, его подножие, затененное сбегавшими к реке виноградниками, внушительный склон и вершина терялись в глубине синего неба.