Властитель Бембибре. Последний тамплиер Испании

Донья Беатрис отложила работу и с почтительным вниманием приготовилась слушать. Черные, цвета эбенового дерева кудри, струившиеся вдоль ее лица, и тревога, прятавшаяся в глазах, делали ее лицо еще более интересным. В душе дона Алонсо шевельнулась гордость при виде того, как красива его дочь, в то время как на глазах доньи Бланки выступили слезы от мыслей, что эта красота и богатство, скорее всего, будут причиной ее постоянных несчастий.

– Дочь моя, – сказал дон Алонсо, – ты знаешь, что Господь отнял у нас твоих братьев и ты – единственная и последняя надежда нашего дома.

– Да, сеньор, – ответила донья Беатрис нежным, мелодичным голосом.

– Таким образом, твое положение, – продолжил отец, – обязывает тебя заботиться о чести нашего рода.

– Да, отец, и Бог свидетель, что ни на мгновение я не допускала мысли, которая не была бы преисполнена уважения к чести ваших седин и спокойствию моей матери.

– Иного я и не ожидал от человека, в венах которого течет моя кровь.

Я хотел сказать тебе, что наступил момент, увенчавший самые страстные мои желания, когда я могу пожинать плоды своих усилий. Граф де Лемус, самый благородный и могущественный сеньор Галисии, пользующийся покровительством короля и в особенности инфанта дона Хуана, просил у меня твоей руки, и я дал ему согласие.

– Не тот ли это граф, – спросила донья Беатрис, – который после того, как получил от благородной королевы доньи Марии местечко Монфорте в Галисии, тут же покинул ее войско, чтобы встать под знамена инфанта дона Хуана?

– Тот самый, – ответил дон Алонсо, совсем не обрадованный вопросом дочери.

 – И что ты хочешь этим сказать?

– Возможно ли, чтобы мой отец выбрал мне в мужья человека, которого я не смогу не то что полюбить, но даже уважать.

– Дочь моя, – сдержанно ответил дон Алонсо, поскольку знал противника, с которым собирался иметь дело, и не хотел использовать силу, разве что в самом крайнем случае.

 – Во времена смут и междоусобиц нелегко пройти, не оступившись хотя бы раз, поскольку дорога полна ям и ухабов.

– Да, – ответила она, – дорога властолюбца всегда усеяна препятствиями и трудностями, а честная тропа рыцаря ровна и спокойна как луг. Граф де Лемус, несомненно, могущественен, и, хотя многие его боятся и ненавидят, я не слышала никого, кто говорил бы о нем с почтением и уважением.