Властитель Бембибре. Последний тамплиер Испании

Он молча взял руку доньи Беатрис, которая казалась ледяной, и сказал:

– Все готово, сеньора. Доверьтесь мне.

Донья Беатрис ничего не ответила, и дон Альваро воскликнул в нетерпении:

– Ну что же вы? Как вы думаете, сколько времени у нас в запасе?

– Но, дон Альваро, – спросила она, – куда вы хотите отвезти меня, чтобы выиграть время?

Рыцарь объяснил ей быстро, но довольно четко весь придуманный и согласованный план, но, когда он закончил, донья Беатрис продолжала хранить молчание. Тогда беспокойство и тоска стали овладевать сердцем дона Альваро, который молча смотрел на донью Беатрис, не отрывавшей свой взгляд от земли.

– Донья Беатрис, ответьте мне с вашей обычной искренностью. Вы, быть может, передумали?

– Да, дон Альваро, – ответила она потухшим голосом, не осмеливаясь поднять на него взгляд, – я не могу бежать с вами, не опозорив моего отца.

Он выпустил ее руку, будто внезапно между ними появилась ядовитая змея, и, устремив на нее почти свирепый взгляд, произнес твердо и почти язвительно:

– И что же вы тогда хотели сказать вашим странным скорбным посланием?

– Ах, и вы таким образом хотите упрекнуть меня в моей слабости? – ответила она мягко и расстроенно.

– Простите меня, – ответил он, – но, когда я думаю, что могу потерять вас, мой разум отказывает мне, а горе заставляет забыть о благородстве. Но скажите же, скажите мне, – продолжил он, бросаясь к ее ногам, – что ваши губы солгали, когда говорили, что вы хотите отказаться от меня.

– Но это не может быть верным решением.

– Вы хорошо подумали? – воскликнул дон Альваро. – Вы понимаете, что завтра они придут за вами, чтобы отвести вас под венец и вырвать из ваших уст роковое согласие.

У доньи Беатрис вырвался глухой стон, она заломила руки и прошептала:

– Я не подчинюсь моему отцу.

– И тогда отец проклянет вас, вы же сами слышали это из его уст.

– Это правда, правда! – воскликнула она испуганно. – Он говорил именно это. – Ах, – добавила она подавленно, – тогда пусть исполнится его воля и воля Божия.

Стоявший до сих пор на коленях дон Альваро, услышав это, поднялся с земли и, будто превратившись в слиток раскаленного железа, предстал перед ней с жестоким и мрачным видом, глядя на нее сверху вниз убийственным взглядом.