Первый во всем. Снайпер, морпех, десантник, телеведущий

Мы должны были построиться по три человека в ряд, и Нил ухитрился сместиться вбок в нашем ряду таким образом, что выпячивался из него. Я прекрасно понимал, что ему надо было встать так, чтобы спереди, со стороны проверяющего, все выглядело нормально. До прибытия капрала оставались считаные секунды, а Нил нарушал весь строй. Он должен был перестроиться, иначе мы все оказались бы в полном дерьме. Я одарил его самой дружелюбной улыбкой, на которую только был способен, и сказал ему:

– Приятель, почему бы тебе не передвинуться вот на это место? Проверяющий может появиться в любой момент.

– Кто ты такой, черт возьми? – возмутился он, грозно обернувшись ко мне и сделав в моем направлении как раз тот самый нужный шаг.

Видя, что сейчас может произойти, вмешался Иван:

– Приятель, остынь, он всего лишь пытается тебе помочь.

– А в чем твоя е**ая проблема? – продолжал негодовать Нил.

– Это у тебя, на х**, проблема.

– Ты хочешь, чтобы мы разобрались с этим?

– Заметано!

– Тогда сегодня после занятий увидимся за зданием «2Д», за пищеблоком.

Я не мог ничего понять! Почему Нил вел себя как полный придурок? Неужели он считал, что, попав в новую учебную роту, он должен таким вот образом добиваться уважения к себе? Может быть, когда я сказал ему, где надо стоять, он почувствовал себя оскорбленным, так как он больше времени провел в учебном центре? Какой смысл был в том, чтобы так резко реагировать на мою просьбу, ведь я высказал ее вполне вежливо? Если бы я сказал то же самое во Франции, меня бы только поблагодарили.

Однако в Великобритании подобные ситуации разрешались лишь с помощью агрессии или насилия.

«Да, здесь жестокие нравы, – подумал я про себя. – Здесь каждый сам за себя». Учтивые манеры, которые все находили такими очаровательными в моей французской школе для лиц обоего пола, ничего не значили в той жесткой мужской среде, в которой я оказался. Если там при помощи манер можно было завоевать друзей и союзников, то здесь, стоило мне только проявить элементарную учтивость, меня моментально одергивали: «Кем, черт возьми, этот придурок себя возомнил?» Я также осознавал, что окружающим не нравится моя внешность, обходительность и жизнерадостность.

Нил, как я понимаю, увидел, что перед ним парень не самого крупного телосложения, поэтому и решил высокомерно оскорбиться на мою просьбу. «Ты просто мелкий кретин! – захотел продемонстрировать он. – И я не собираюсь подчиняться твоим приказам!»

В такой ситуации я мог сделать только одно.