Первый во всем. Снайпер, морпех, десантник, телеведущий

Лично мне приходилось бороться с тем удовлетворением, которое я испытывал от этой службы. Мне нравилось все то, чем она сопровождалась, – возможно, временами даже сверх допустимой меры. Я буквально преображался в бою, испытывая необыкновенный прилив сил и воодушевления. Я до сих пор все еще скучаю по тому удивительному состоянию, которое ощущал под пулями.

Когда ты убиваешь человека, ты ровным счетом ничего не чувствуешь, кроме удовлетворения от хорошо выполненной работы. Понимаю, это может шокировать.

А оказаться под градом пуль в Афганистане было вполне обычным делом. Ведь ты пришел туда именно за этим. Я всегда считал шанс остаться в Афганистане в живых чистой лотереей. В качестве головного дозорного я всякий раз, проникнув в лагерь талибов и приблизившись к одной из палаток, отчетливо осознавал, что меня не ожидает ничего хорошего, и мысленно прикидывал свои шансы. Это было немного похоже на рулетку, на постоянную оценку степени риска. Я задавался вопросом: «Какова вероятность того, что я ворвусь внутрь, а там окажутся враги, которые готовы ко встрече со мной? Если там враги, готовые ко встрече со мной, какова вероятность того, что они смогут выпустить больше одной очереди прежде, чем я открою по ним огонь? Какова вероятность того, что эта единственная очередь попадет мне прямо в голову и прикончит меня?» Когда я размышлял подобным образом, то в конце концов понимал, что мои шансы выжить невелики.

И тогда я решал: «К чертям собачьим! Все шансы на моей стороне!» Это помогало мне сделать усилие над собой и решительно распахнуть полог палатки.

Да, чаще всего в самый первый момент в меня летели пули. Однако мой опыт подсказывал мне, что эти очереди спустя несколько секунд стихнут и, улучив паузу в стрельбе, я смогу ворваться внутрь, низко пригнувшись, потому что эти идиоты, как правило, забывали, что при стрельбе очередями ствол АК уводит вверх и все пули уходят в потолок. Я прикидывал: «Этот гад сможет нажать на курок еще максимум один или два раза, прежде чем я брошусь на него».

Если мой противник действительно выпускал еще одну или две очереди и попадал мне в грудь, то меня спасала нагрудная пластина бронежилета. Если же он попадал мне в ногу, то выгадывал себе всего лишь долю секунды, потому что я падал, и мой напарник, двигавшийся прямо за мной, за моим плечом, в мгновение ока заканчивал работу. Так что все это представлялось мне чистой лотереей. Шансы выжить у тебя есть всегда.