Миг и вечность. История одной жизни и наблюдения за жизнью всего человечества. Том 19. Часть 24. (окончание). Родные

Был на похоронах Хабарова.

18. III. В Доме кино с Ниной смотрели 2 серии «Ярослава Мудрого», фильм «Шелковица и тигренок на дереве».

20. III. С Ниной ездили на дачу к Никитиным.

21. III. В 3 ч ночи умерла Анна Зиновьевна.

24. III. Похороны Анны Зиновьевны Бажановой.

27. III. С Наташей и Женей ездили на дачу к Никитиным на своей машине.

28. III. В Теплом Стане отмечали 9-й день со дня смерти А.З. Вечером у нас были Надыр и Амин. 27–28.III— тяжесть в желудке, боль в правом подреберье.

29. III. Достал для Саши Дудина 500 руб. на 2 месяца.

3. IV. Ездили с Ниной в Троицкую.

4. IV. Лавровы, Кленовские и мы были у Наташи. Стычка Вали с Ниной (обе вели себя нетактично. Нина стала уезжать домой через 1 ч, а Валя поняла это как намек им убираться от Наташи).

9. IV. Нина в цветочном магазине свернула колено. Очень болит, не может ходить. Проводили в 21:10 Наташу и Женю в Пекин.

Мои родные

Ну а теперь – о моих маме, сестре Вике, ее муже Толе и их дочери Анюте.

Вскоре после прибытия в Москву, 13 августа 1979 года, мы отправились в Сочи в гости к моей маме. В поезде сполна «насладились» советским сервисом. Моя запись в дневнике от 16 августа 1979 года полностью это подтверждает: «Прибыли в Сочи в ужасном, дурно пахнущем, грязном и душном сухумском поезде».

Проводник, мужчина средних лет, говоривший с сильным кавказским акцентом, командовал пассажирами как арестантами, без стука врывался в купе, требовал застилать постели, самостоятельно ходить за кипятком.

В дальнейшем мы чаще пользовались авиацией на маршруте Москва – Сочи – Москва. Головную боль неизменно доставляло приобретение билетов. В прошлом ими обеспечивал папа. Пока работал мэром, делал это без особого напряжения. А когда вышел на пенсию, ситуация изменилась. До сих пор перед глазами стоят три сцены.

Сцена первая.

Сцена вторая. Час спустя попадаем в кабинет, папа уговаривает директора, которого сам когда-то назначил на эту должность, изыскать для меня билетик. Директор перебирает ворох бумаг, куда-то раз за разом звонит. Билетов на нужный рейс нет, но выход тем не менее найден – меня посадят в самолет на приставное кресло у запасного выхода без билета.

Сцена последняя.