Миг и вечность. История одной жизни и наблюдения за жизнью всего человечества. Том 19. Часть 24. (окончание). Родные

Вот так не совсем трезвый водитель участвовал в поимке, возможно, менее выпившего «собрата». До сих пор испытываю угрызения совести.

В другой раз притормозивший меня страж правопорядка начал читать лекцию о недопустимости превышения скоростного режима. Я попытался оправдаться: «Не езжу я быстро, у меня теща на заднем сидении, если стану лихачить, она меня придушит!» Услышав такое признание, гаишник встрепенулся и кинулся к моей машине с криком: «Где теща? Давай ее сюда!» Еле успел его остановить. Объяснил, что выразился фигурально, пошутил.

Гаишник, однако, продолжал кипятиться, растолковывая мне, несмышленому наивняку: «Ты не храбрись! Знаешь, сколько бывает случаев, когда пассажиры душат водителей до смерти!»

А вот еще один оригинальный сюжет. В ту эпоху, чтобы попасть даже в самый заштатный московский ресторан, нужно было как минимум отстоять пару часов в очереди. Иногда удавалось сократить томительное ожидание, всучив взятку швейцару. Но в ресторанах высшей категории – «Праге», «Метрополе», «Национале» – такие трюки не срабатывали.

Однажды, чтобы заказать столик в «Праге», я вынужден был провести целый ряд мероприятий. Прежде всего, с помощью тестя обратился за помощью к товарищу, который курировал в Москве общепит. Он сделал звонок самому директору ресторана. После этого потребовалось официальное письмо из Госкомитета по труду и заработной плате руководству «Праги» с изложением просьбы. С письмом я отправился на прием к директору, получил его резолюцию и передал документ администратору.

В кабинете администратора состоялись типичные переговоры по поводу меню. Действовали правила, в соответствии с которыми клиент должен был заказать определенный набор продуктов и обязательно несколько закусок, включая дорогостоящие. Также непременно горячие блюда, крепкое спиртное, прохладительные напитки, сладкое, фрукты. Ассортимент богатством не отличался, выбирать приходилось из двух-трех вариантов, к тому же, как правило, ресторанный работник навязывал свою волю.

Например, на просьбу подать осетрину горячего копчения следовала строгая рекомендация:

– Лучше возьмите семгу.

– Хорошо, давайте семгу, – безропотно соглашался клиент и затем просил красного вина. Любой марки, лишь бы красного цвета.

– Красное к рыбе не идет, – укоризненно отчитывал «некультурного» посетителя эксперт. – Будете пить белое.

Какое белое, он не уточнял. Хотя иной раз по доброте душевной все-таки добавлял, что на столе будет импортное вино.