Во мрак

Двадцать с лишним лет в норах подземки – какие уж тут ядерные бомбы?

Тем временем пришлый сталкер остановился возле одного из «прилавков». Подцепив с пола невзрачную побрякушку, вопросительно уставился на торговцев:

– Чей товар?

Шмыга с готовностью подскочил к Тарану с дежурной улыбкой на лице. Первый клиент за день, как-никак. Можно и расстараться для разнообразия. Однако сталкер не разделял его энтузиазма. Внушительных размеров кулак, из которого свешивалось ожерелье огрызков, замер перед носом барыги.

– Где взял?

– Сам смастерил, – выпалил Шмыга на автомате.

– А если подумать? – Таран навис над продавцом, нахмурив брови.

Мозги скрипели, судорожно просчитывая варианты. Сказать правду или скрыть? Запалить проверенного поставщика или прогневить матерого сталкера?

Шмыга выбрал меньшее из двух зол:

– Мортус знакомый притащил. Барахольщиком кличут. Он с трупов цацки разные снимает, а я перепродаю. А что? Покойным все равно уже без надобности…

Взгляд сталкера выражал явное презрение, однако эмоции он держал при себе.

Откинув ожерелье, поманил барыгу за собой, подальше от любопытных ушей. Шмыга просеменил за наемником, ежась под суровым взглядом.

– А теперь давай сначала. Кто, когда, куда… Во всех подробностях.

– А я и говорю, – засуетился продавец, – мортусы давеча мешки с трупами везли. Много трупов… Откуда набрали столько, не знаю. Может, каторжные на Звездной бунтовали, или еще чего…

– Как Барахольщика найти? – перебил Таран нетерпеливо.

– А где ж ему еще быть, как не в Могильнике?

Сталкер спрыгнул на пути и зашагал прочь. Шмыга нервно сглотнул, глядя вслед удалявшейся фигуре. Пронесло, похоже. На кой черт наемнику понадобились эти дикари? Хотя, какая разница? Ушел – и то хорошо. С тоской покосившись на нехитрый товар, барыга тяжко вздохнул. Все-таки надо перебираться в центр. И навар больше, и житье спокойнее.

* * *

Вариантов было не так уж много: либо двигать к станциям мортусов по туннелям, либо выиграть время, попытавшись проскочить снаружи.

Таран выбрал второе – всего-то пять с небольшим кварталов отделяло павильон «Папы» от Международной, хоть и находились они на разных ветках. Двигаясь перебежками вдоль стен домов, он прокручивал в мыслях события последних суток. Ситуация все больше выходила из-под контроля. Из головы никак не шла фраза, произнесенная неказистым торговцем: «мешки с трупами… много трупов».