За горизонт

Вскинув автомат, сталкер всматривался в туманную мглу впереди. Дым уже снял с плеча излюбленный «Утес», затушил пальцами тлеющий огонек самокрутки и, приметив цель, пристроился рядом. Теперь уже и Глеб со своим росточком заметил движение метрах в двадцати прямо по курсу. Темное продолговатое пятно медленно, рывками, уползало прочь, извиваясь подобно отъевшемуся болотному гаду.

Подав знак остальным, Таран начал медленно сближаться с неведомым зверем. Паренек засеменил следом, не забывая изредка приглядывать за тылом.

Гигант Геннадий взял левее, стараясь зайти на нежданного гостя с фланга. Учуяв преследователей, тот задергался, разом ускорившись, но соперничать с настырными двуногими явно был не в состоянии. Когда до цели оставалось не более нескольких метров, паренек с неподдельным изумлением признал в барахтающейся на снегу черной фигуре… человека!

Стоило подойти чуть ближе, и все сомнения рассеялись. Это действительно был самый что ни на есть реальный, живой человек. Неловко подволакивая ногу с разодранной до колена штаниной, незнакомец в затасканной до неузнаваемости химзе упорно полз к краю моста.

Из-под маски противогаза доносилось нечленораздельное, с нотками паники, мычание.

– Эй! – окрикнул Таран. – Эй, диверсант! Да стой ты, холера! Стой, кому говорю!

Однако раненый не реагировал, продолжая с маниакальной настойчивостью штурмовать сугробы. И лишь когда в затылок уткнулось дуло автомата, человек затих, обессиленно опустив голову в снег.

– Ты откуда будешь, паря? Не бойся, не обидим! Чего молчишь-то?

Так и не дождавшись ответа, сталкер еле слышно выругался, обозрел окрестности, закинул «калаш» за спину.

– Ладно, мужики. Не будем отсвечивать. Гена, грузи гостя в транспорт. На месте разберемся, что за фрукт.

Мутант без видимых усилий поднял раненого с земли и взвалил на необъятную спину. Тот охнул еле слышно, но сопротивляться даже не пытался. И лишь оказавшись внутри «Малютки», проявил неожиданную прыть – сорвал опостылевший противогаз, забился в самый угол отсека и, судорожно втягивая теплый воздух, принялся затравленно озираться по сторонам.

Внешность незнакомца оказалась столь неприметной, что взгляд скользил по бледному испуганному лицу как по льду, не в силах зацепиться за что-либо, зафиксировать неуловимые, ускользающие черты. Запомнилась лишь густая, с проседью, борода и огромные черные глаза, в глубине которых прочно поселился страх.

Попытки наладить с чужаком контакт успехом не увенчались.