Беньямин и Брехт – история дружбы

Его удивило, что ни Вы, ни он ничего об этом не знали, а он мог и не узнать». Шрёдер, с 1935 г. работавший в парижском отделении Института социальных исследований (GB VI. S. 481), иногда переводил стихотворения Брехта.].

Также известно, что в 1939 году Беньямин способствовал любительской постановке сцен из «Страха и отчаяния в Третьей империи» в аббатстве Понтиньи в Бургундии, где были расквартированы ветераны Гражданской войны в Испании. Для участников постановка была не просто культурным мероприятием, но актом сопротивления нацистскому террору.

Беньямин сообщал Брехту через Маргарет Штеффин:

Две дюжины бойцов интербригад были расквартированы неподалеку от аббатства. Я с ними не общался, но фрау Штенборк-Фермор давала им уроки. Поскольку она очень интересовалась творчеством Брехта, вернувшись, я одолжил ей «Страх и Отчаяние» [sic!] на несколько дней, и она читала пьесу вслух ветеранам войны в Испании (среди них были, в основном, немцы и австрийцы). Она писала мне: «Величайшее впечатление на них произвели сцены: “Меловой крест”, “Выпустили из лагеря”, “Трудовая повинность” и “Радиочас для рабочих”, все было воспринято искренне и просто»

.

По-видимому, от Брехта скрывалось, что речь шла не просто о чтении пьесы, но и о постановке сцен из нее 3 июня 1939 года. Возможно, Беньямин опасался возмущения Брех та по поводу постановки пьесы без его разрешения, тогда как чтение выглядело бы для него приемлемо. Так или иначе, в передаче Беньямина не упомянуты следующие детали из сообщения Шарлотты Штенбок-Фермор:

Итак, в прошлую субботу мы исполняли «Двух Булочников», «Новое платье» и «Жену еврейку» на французском.

Это был потрясающий успех! Мы с Жильбером переводили вместе. Я прочла большой отрывок бойцам интербригад по-немецки [78 - Штенбок-Фермор Ш. – Беньямину В. Письмо от 7 июня 1939 // WBA 120. Письмо Руди Шрёдера свидетельствует, что успех представления был не бесспорен. Он писал Беньямину о своем решительном отказе участвовать в постановке «Страха и отчаяния» в Понтиньи: «Мадам Шт. , вероятно, оставит себе роль жены-еврейки. Однако мадам – арийка; как часто еврейские женщины “будут плакать на сцене“» (Шрёдер Р. – Беньямину В. Письмо от 27 мая 1939 // WBA 110/3).].

Особо много времени отняли у Беньямина напрасные усилия по переводу «Трёхгрошового романа» на французский, о чем он пытался договориться на протяжении нескольких месяцев.