Беньямин и Брехт – история дружбы

Знаете ли Вы или кто-то из наших общих знакомых о нем?»

Открытка пришла в Базель только в сентябре 1940 года. Либ передал Беньямину, что Брехт расспрашивал о нем, но было уже слишком поздно. 17 октября 1940 года почта Марселя переслала послание со штампом retour а l’envoyeur [97 - Вернуть отправителю (франц.).]. Тезисы «О понятии истории», предназначавшиеся Беньямином к отправке Брехту, не достигла получателя[98 - См. Беньямин Д. – Тиме К. Письмо от 20 сент. 1943 // Zu Walter Benjamins Exil. S. 278 (см.

с. 313–314 (#litres_trial_promo)наст. изд.). Также и Шолем не получил отправленный ему экземпляр (см.: Шолем Г. Вальтер Беньямин. С. 358).]. Брехт получил их только по прибытии в Америку от Гюнтера Андерса – вместе с новостями о смерти друга

.

Через семь лет теолог Карл Тиме, интенсивно переписывавшийся с Беньямином, отправил Брехту, жившему в то время в Швейцарии, эссе «Разговор с безбожником?»[99 - Тиме К. – Брехту Б. Письмо от 8 апр. 1948 // BBA E 73/249. Эссе было опубликовано в Schweizer Rundschau (1946, апр.

).]. В благодарственном письме Брехт написал, что по воспоминаниям других интернированных Беньямин во французском лагере часто читал по памяти стихотворение Брехта «Легенда о возникновении книги “Дао Дэ-Цзин” на пути Лао-Цзы в эмиграцию», процитированное Тиме в эссе. «Увы, – написал Брехт, – он не нашел ни одного пограничника, который пропустил бы его через границу»

.

III. KRISE UND KRITIK[100 - Эта глава – переработанный и расширенный вариант моей статьи Krise und Kritik 1930/31 (1992).

]

Журнальный проект

С осени 1930-го по весну 1931 года Беньямин и Брехт, а также Бернард фон Брентано и Герберт Иеринг, при содействии Эрнста Блоха, Зигфрида Кракауэра, Альфреда Куреллы и Георга Лукача, готовились выпускать в берлинском издательстве Rowohlt журнал под названием Krise und Kritik. Речь шла об издании,

в котором буржуазной интеллигенции предстоит дать себе отчёт относительно требований и интерпретаций, таких, какие только и могут обеспечить ей в сегодняшних обстоятельствах активное вмешательство в жизнь и влияние на неё, в отличие от привычной произвольной и бесплодной деятельности

.

Хотя ни единого номера так и не вышло в свет, этот замысел заслуживает внимания как феномен художественной политики, типичный для периода, предшествующего нацистской диктатуре и значимый не только в связи с дружбой Беньямина и Брехта.